Во всех кафедральных храмах сегодня прошли особые службы, которые провела русская православная церковь. Что происходило на этих службах? В чем особенность этого молебна? Об этом и многом другом Дмитрий Киселёв беседовал с гостями студии Радио "Вести ФМ" – профессором Московской духовной академии Андреем Кураевым и профессором Высшей школы экономики Леонидом Поляковым. Киселёв: Добрый вечер. Это "Горячая точка" на "Вестях ФМ". У нас в гостях протодиакон русской православной церкви, профессор Московской духовной академии Андрей Кураев. Здравствуйте, отец Андрей. Вы на этой неделе такой важный ньюсмейкер. Кураев: Христос воскресе. Киселёв: Воистину воскресе. И Леонид Владимирович Поляков, профессор Высшей школы экономики. Здравствуйте, Леонид Владимирович. Поляков: Добрый вечер. И я тогда по известному советскому анекдоту в ответ на то, что отец Андрей сказал "Христос воскресе", я должен сказать: "Спасибо, мне уже доложили". Киселёв: А, уже доложили. Хорошо, сегодня воскресенье, большая акция, которую проводит русская православная церковь. Во всех кафедральных храмах проходят особые службы. И сама акция называется "молитвенное стояние". Там и крестный ход тоже в этом стоянии. Что сейчас происходит, отец Андрей, в это воскресенье? Что это такое? Такого никогда на нашей памяти и не было. Кураев: Молебен, действительно, очень необычный. Та молитва, которая была предложена, она не вспоминалась церковью уже почти сто лет. Эта молитва когда-то была написана патриархом Тихоном ещё в годы гражданской войны и такой мощной волны гонений на церковь. И вот удивительно, что сейчас она зазвучала вновь с небольшими поправками, но без особых актуализаций. Самое необычное, может быть, и важное в этой молитве – это то, что она начинается с покаяния самой церкви. То есть там есть традиционная библейско-пророческая формула о том, что мы понимаем, Господи, что это за грехи наши. Ты и храмы свои допустил до поношения. То есть, здесь нет показания пальцем на кого-то постороннего, а здесь акцент чисто нравственный, христианский. Это наша беда. Понимаете, мы называем Ветхий Завет Ветхим. Христиане так его называют - книги Танаха. Но, хотя он называется Ветхим, там есть очень важная новизна. И одна из новизн Ветхого Завета – это восприятие истории как пространства теофонии. То есть теперь люди Ветхого завета, древний Израиль, они ищут весть от Бога не в движении облаков или комет, не в таких природных чудесах и знамениях, не в затмениях, а в истории. В истории личной, семейной, национальной, всемирной. Если Бог один, единый Бог-творец, то получается, что Бог, создавший египетского фараона, и Бог, создавший Моисея, - это один и тот же Бог. И если у меня проблемы с фараоном, и он меня побеждает, то это потому, что мой Бог разрешил фараону победить мой народ. А значит это проблема моих отношений с моим Богом. И вот это главный нравственный и религиозный месседж древнеизраильских пророков. Его усвоили потом византийские и древнерусские хронисты, летописцы и также понимали трагедию типа татаро-монгольского нашествия, по грехам нашим это пришло. И также это осмыслял патриарх Тихон. И, возможно, что непосредственно референтом, кто писал этот текст, был отец Сергий Булгаков. Он был референтом в те годы у патриарха Тихона. И вот сейчас снова вспомянуты эти удивительные слова. Поляков: Мне кажется, что здесь отец Андрей как бы ситуацию делает, что называется, обоюдоострой. Действительно, в традиции церковной, в традиции христианской понимание того, что всё, что не происходит, - всё от Бога. Даже такие злые беснования, которые мы видели в последние пару месяцев, – это тоже от Бога. Но вопрос, мне кажется, всё-таки в расстановке акцентов. Если начинать с того, что по грехам нашим – то тогда, мне кажется, теряется всё-таки ощущение этой скверны, остроты того, что, на самом деле, церковь в последнее время оказывается мишенью, объектом целенаправленной просто волны атакующей, грозящей её смести, уничтожить. Кураев: Дело в том, что молитва именно с этого и начинается. Поляков: Я понимаю. Но вот если всё-таки сказать, что по грехам нашим, то дальше да, мы начнём копаться в наших грехах, потому что никто не совершенен, все греховны, и забудется главное. Ведь главное, на мой взгляд, следующее. Если думать о смысле существования церкви в нашем светском государстве, на чём очень часто делается акцент. Мы – светское государство. В то же время существует церковь. Вот что это такое для меня как человека светского? Полностью слушайте в аудиоверсии.