30 ноября Верховный суд Белоруссии признал Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева виновными в теракте в минском метро 11 апреля и в совершении ряда других взрывов и приговорил их к смертной казни. Обвинительный вердикт окончательный и обжалованию не подлежит. По словам адвокатов, обжаловать решение можно лишь в надзорном порядке. В ситуации разбирался Дмитрий Киселев вместе с гендиректором Центра политической конъюнктуры Сергеем Михеевым и главным научным сотрудником Института экономики Российской Академии наук Александром Ципко в студии радио "Вести ФМ".  Киселев: Добрый вечер, это "Горячая точка" на "Вести ФМ". Ее ведущий я, Дмитрий Киселев. У нас в гостях гендиректор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев. Здравствуйте, Сергей. Михеев: Здравствуйте. Киселев: И главный научный сотрудник Института экономики Российской Академии наук, доктор философских наук Александр Сергеевич Ципко. Здравствуйте, Александр Сергеевич. Ципко: Добрый день. Киселев: У нас печальный повод для сегодняшнего разговора. В среду, 30 ноября, Верховный суд Белоруссии приговорил к расстрелу Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева, признав их виновными в организации теракта в минском метро в апреле 2011 года. Все помнят эти страшные кадры задымленного минского метро. Но сказано в приговоре, что он окончателен и обжалованию не подлежит. Однако этот судебный вердикт и сам приговор был резко раскритикован независимыми экспертами и правозащитниками, которые считают вину обвиняемых не доказанной. Один из этих парней полностью признал свою вину, а другой говорит, что тот себя оговорил, и другой говорит, что, в общем, он не признает себя виновным. Так что судьбу приговоренных может изменить только сам президент Александр Лукашенко, которому они собственно вправе подать апелляцию. Как здесь реагировать на то, что произошло? Пожалуйста, кто готов? Насколько эта ситуация характеризует то, что происходит в Белоруссии? И как с ней быть вообще? Как ко всему этому относиться? Михеев: Я думаю, что, как и к любому другому событию, относиться к нему надо взвешенно. Во-первых, надо понять, что в Белоруссии не отменена смертная казнь. Поэтому если мы сравниваем ситуацию, скажем, с российской или с какой-то другой, надо понимать, что смертная казнь в Белоруссии не отменена, как и во многих других странах мира, например  в США, смертная казнь есть, и регулярно она производится. И поэтому в принципе в рамках белорусского законодательства такая мера возможна. Для Белоруссии теракт в метро был экстраординарным событием, ничего подобного там никогда не происходило. 15 человек погибло, как известно. Поэтому, несомненно, для Белоруссии это серьезный шок, и, возможно, белорусские юристы сочли, что это должно караться смертной казнью. С другой стороны, действительно, возможна ли судебная ошибка? Да, наверное, она возможна. В этом случае остается надеяться на то, что Лукашенко, скажем, может заменить смертную казнь на, предположим, пожизненное заключение, и тогда по крайней мере, может быть, они не будут лишены жизни. А что касается протестов вокруг этого, я тоже за ними наблюдал, они мне, честно говоря, очень серьезно напомнили кампанию, которую в свое время на Западе велась по поводу, скажем, террористов с Кавказа. Когда говорили: это на самом деле невинно осужденные люди, это борцы за свободу, а вот страшная, так сказать, жуткая Россия давит на них, не дает им, так сказать, жить и вообще, так сказать, физически истребляет. Но я думаю, что это весьма спорная трактовка. Здесь вообще этот вечный спор о том, имеет ли государство право на убийство, он конца, я думаю, не получит. Всегда будут сторонники тех, кто считает, что за убийство надо, так сказать, отплачивать убийством, и те, кто будет говорить, что убийство в принципе недопустимо. Киселев: В любом случае, так сказать, есть страны в мире, которые практикуют убийства, будь то Китай или Соединенные Штаты, и считается это нормой. Ну, не то что считается, а действующей. Ципко: Не только. А Япония? А Япония, мои дорогие, Япония, да. Михеев: Это происходит регулярно. Там в тех же Штатах смертные казни происходят регулярно. Киселев: Да, регулярно. Михеев: И, кстати говоря, в том числе за гораздо менее серьезные преступления. Полностью слушайте в аудиоверсии.