Когда провинциальный театр приезжает на гастроли в столицу, это всегда большое событие. Борис Манджиев, художественный руководитель Национального драматического театра Республики Калмыкия, заслуженный деятель искусств России и Калмыкии приехал в Москву на гастроли со своим театром. Ожидал ли Борис Манджиев от столичной публики приема, который его обрадовал? Борис МАНДЖИЕВ: Признаюсь честно: я вспоминаю советское время, - тогда проводились обязательные Дни культуры. Люди приезжали в Москву, но в зрительном зале не было никого. Это был отчет, галочка на бумажке, и это нас очень печалило. Те воспоминания остались в моей памяти, и когда генеральный директор театра Галина Борисовна Шураева предложила поездку в столицу по случаю 80-летия театра, я сомневался: зачем? Кому мы там нужны? К тому же, сейчас это весьма недешево... Но решение было принято, а Дом актёра и Союз театральных деятелей России нам помогли: на невероятно благородных условиях нам было предложено сыграть на Арбате. Но что играть? И тогда у меня появилась мысль сыграть в Москве премьеру "Я - Будда". И тут лампочка зажглась! Были еще два спектакля - "Араш" - о трагических страницах истории нашего народа, - он был показан на ряде международных и российских театральных фестивалей и получил самые высокие оценки. Второй спектакль - "Калмыцкая свадьба"; мы рассчитывали, в том числе, и на калмыцкую диаспору... Знаете, я не ожидал: получился такой оглушительный успех! И не только потому, что в зале было много наших земляков: публика была очень серьезная, было много уважаемых театроведов, критиков, театральных деятелей... Гастроли закончились, но я только сейчас начал осознавать,  что мы сделали: мы показали Москве калмыцкий театр. И Москва сказала: мы открыли калмыцкий театр. Это ли не радость?! - Будда - фигура загадочная, таинственная... Вы сами написали пьесу? Борис МАНДЖИЕВ:. Да. Замысел написать о Будде был у меня давно, но сразу появлялось возражение: а имею ли я на это право? Что я могу сказать миру нового? Меня часто спрашивали, не отталкивался ли я от прозы Германа Гессе. Нет; я искал другой взгляд. Взгляд зрителя, который придет на мой спектакль. Меня волновало, что он из этого спектакля вынесет...