И даже желание Ивана Тургенева  больше проводить времени в России разбивалось о первый же зов Полины. Если нужно было ехать к ней, он бросал все и уезжал. Биограф Тургенева отмечает: "Если бы ему предложили выбор быть первым в мире писателем, но никогда больше не увидеть семью Виардо или служить у них сторожем, дворником и в этом качестве последовать за ними куда-нибудь на другой конец света, он предпочел бы положение дворника". Да и сам Тургенев, будучи уже состоявшимся писателем, в 1856 году признается другу Афанасию Фету: «Я подчинен воле этой женщины. Нет! Она заслонила от меня все остальное, так мне и надо. Я только тогда блаженствую, когда женщина каблуком наступит мне на шею и вдавит мне лицо носом в грязь». Дружившие с писателем люди отмечали, что ему нужна была именно такая любовь — приносящая страдания, порождающая движения души, безответная…