Комедию «Свои люди — сочтемся!» Александр Островский закончил осенью 1849 г., и как водится, послал ее в драматическую цензуру и 23 ноября  была запрещена. Ее чтение автором, а также артистами П.М. Садовским и М.С. Щепкиным зимой 1849-1850 г. в литературных кружках и домах Москвы вызвало живой отклик среди самых различных слушателей. Историк М.П. Погодин, желая поднять угасавший «Москвитянин», использовал влиятельные связи в цензуре и опубликовал ее в шестом (мартовском) номере журнала за 1850 г. Ободренный публикацией и приемом комедии широкими слоями читателей, Островский снова направил ее в драматическую цензуру. Но власти запретили не только постановку пьесы, но и ее перепечатку. Островского по приказу Николая I отдали под негласный надзор полиции и жандармерии. В связи с «неблагонадежностью» драматургу в начале 1851 г. пришлось покинуть службу в коммерческом суде. Но на этом беды не оставили Островского. Много потерпев от цензуры и административных властей, он за ту же комедию вскоре подвергся еще обвинениям в… плагиате.