Вести недели

В Донбассе учебный год начался с опозданием на две недели. Задержали из-за выборов, чтобы не подвергать детей опасности провокаций. Учителя, однако, столкнулись с трудностями. Ведь преподавать детям, которым годами вдалбливали, что Бандера – герой, а русские – враги. Тяжело. Да и учителей, способных и желающих следовать российской образовательной программе, не хватает. Здесь раньше был пустырь. В диких зарослях крапивы. И дети играли в войну. Когда военные пришли в их город, в школе смолкли детские голоса. Украинскую армию не гнали – она сама ушла. Школьный звонок вернул детей за парты. Уроки теперь ведут на русском. А ведь еще недавно даже Пушкина читали в переводе. Перестроились. "Я знаю, что Россия здесь навсегда. А была ли Украина уверена в том, что она здесь будет навсегда, особенно последние 5 лет? У нас не ремонтировались дороги, водопровод. У нас не уделялось столько внимания школам, сколько уделяется сейчас", – говорит Наталья Галка, директор школы №1 г. Геническа. Деньги на школу киевская власть не давала – только директивы. В начальных классах читали "Красную шапочку" в новой украинской интерпретации: внучка пила, курила и забирала у бабушки пенсию. В старших – исковерканную историю. Бандера больше не герой. "Нужно преподавать ту историю, которая была в действительности, а не ту, которую подводили под идеологию, потому что история России и Украины – это неотъемлемая часть России на самом деле", – уверен Андрей Алексеенко, Председатель Правительства Херсонской области. На страницах учебника обществознания – немецкая свастика. История Украины за 10-й класс – это летопись ОУН-УПА (запрещена в РФ). Этих книг уже нет в школьных библиотеках. Украинские издания вывезли. Но мы нашли несколько экземпляров. Директор школы в Новой Каховке когда-то преподавала историю – отказалась. Педагогов заставляли подписывать бумагу, где они обязуются читать детям лишь тот материал, что изложен в учебниках. Под страхом уголовной ответственности. Учителя и сегодня живут в страхе. Школа №6 Новой Каховки – на переднем крае. Сто метров – прибрежная полоса, дальше Днепр, в за рекой уже позиции украинских военных. В зоне прямой видимости, под прямой наводкой. Учебный год здесь так и не начался. В день сюда прилетают до 120 снарядов. На этой неделе кассетными боеприпасами ударили по городскому рынку, обстреляли жилые кварталы – людей потеряли. Но педагоги боятся не только летящих снарядов. Страшнее скрытая война. Даже работают по-партизански. Из десяти школ открылась только одна. Обучение – дистанционное. Педагог не видит учеников на экране. Отправляет задания, а потом проверяет – по фото. И ставит оценки. Раньше в городе было 6000 учеников, сегодня набрали 420. "Есть дети, которые продолжают обучение в украинской школе. Это ответственность родителей. Я так понимаю, эти родители ожидают, что сюда придет власть Украины", – сказала Юлия Тютюрятник, директор школы №10 Новой Каховки. "Нам сейчас нужно понимать, в какой обстановке мы находимся, насколько целесообразны игры в демократию так называемую, может быть, стоит более сурово, требовательно, жестко относиться к тем, кто насаждает чуждые нам идеалы. Не нравится вам здесь жить, пропагандируете вы совершенно другое, пожалуйста, идите и живите в другом месте", – сказал Владимир Леонтьев, глава Новой Каховки. В село Архангельская Слобода школьный автобус приезжает в 7:05. Здесь есть своя школа, но она закрыта. Директор не смогла собрать учителей – бывшие педагоги пошли в отказ. В Каховском районе из 18 школ работает одна – тавричанская. Детей возят за тридцать километров. Каждый день – по бездорожью. В Софиевку школьный автобус не ходит. Алина собрала детей и переехала в Тавричанку. Устроилась фельдшером в школу. Здесь почти весь коллектив – приезжие. Учитель истории Андрей Ардашев – из Перми. Он прочитал в Интернете, что требуется учитель истории, и приехал. Ему в руки попали рефераты, которые писали школьники в годы украинской власти, то есть еще в начале 2022-го. "За Бандеру писали, за Гитлера, о том, что мы – захватчики, а немцы – освободители", – рассказывает Андрей. Учитель приехал, когда школа еще была закрыта. Ему предложили стать директором – бывший уехал в Европу беженцем. Февральские события прошлого года – это тоже история. В летопись Тавричанки они могут войти как начало холодной войны внутри одного села. Сначала в Тавричанку вернулся Ленин: его снесли, но из села не вывезли. Все это время прятали в стружках на лесопилке. В библиотеку пришел Пушкин – на языке оригинала – русском. Такие культурные перемены радовали не всех. Учителя объявили бойкот. 1 сентября прошлого года школу не открыли. Они категорически отказывались работать в российской системе образования. К ним ездили домой, упрашивали. Просили выйти в школу – дети бродили по улицам вместо того, чтобы сидеть за партами. Но педагоги были непреклонны: правительство Украины отблагодарило их за такую принципиальную позицию разовой премией в тысячу евро. "Если они предали наших детей, то они нашим детям не нужны, они их бросили. Нашлись те учителя, которые под страхом 15 лет пошли учить, они поступили в свои институты, они учатся", – говорит Олег Самойленко, заместитель директора по безопасности тавричанской средней школы. На работу вышла только учитель музыки и рисования Галина Киливник. Она уже на пенсии, но отказать не смогла – эти дети росли у нее на глазах. Но вчера они пели гимн украинских националистов "Червона калина", под который бандеровцы убивали поляков на Волыни. Сегодня их ведут дорогою добра. Здесь пока не читают литературу – преподавателя нет, "проседает" химия. Уроки физики ведет бывший экономист хозяйства, географию отдали экологу с опытной станции. Учиться можно, но не всем разрешают родители. Записывают в украинскую онлайн-школу. За девять лет войны Марина переживает пятый карантин. Она пошла в первый класс, когда на Горловку полетели первые снаряды. Потом был ковид. И снова война. Дистант воспитывает дисциплину. К началу занятий надо быть в форме. "Если бы не война, я бы ходила в школу регулярно. Я бы обязательно ходила на кружки. Я бы гуляла с друзьями чаще, чем раз в месяц. Если война случилась, значит, это мы должны пережить. Значит, мы сильны для этого", – сказала девушка. В 50-й школе Горловки учителя не прячут свои лица. Уроки проводят в онлайн-формате. Они могут преподавать из дома, но все равно приходят в классы: пройти по тихим школьным этажам, где раньше всегда было шумно от детского гомона. 9 лет они живут в ожидании мира. Обещают завезти новые кабинеты – физики, химии, информатики. Лабораторное оборудование уже устарело – 1983 год... Эти макеты атомов из пластилина и бисера дети делали 2 года назад – на последних уроках, что проводили в школе. В свой родной Мариуполь Мария с сыном возвращаются спустя год после эвакуации. Они уехали в Россию, когда стало совсем невыносимо жить без света, воды, еды, под постоянными обстрелами. Егор выучил все виды вооружений. Его книгой жизни стала война. "Противника нужно было выкурить, как тараканов", – считает Егор. Противником стали те, с кем раньше ходили по одним улицам. Батальон "Азов" (запрещен в РФ) базировался в Мариуполе с 2014-го. Учитель истории Валентина Кирпичникова знала, что ее бывшие ученики, что еле-еле переваливались с двойки на тройку, ушли в нацбат. А потом хладнокровно расстреливали свой город. "У нас ничего не было, а у ВСУ было. Женщины, у которых были грудные дети, их нельзя было накормить, и они пошли туда и просили: ребята, может быть, что-то есть, чтобы детей покормить? Они ничего не дали им", – вспоминает Валентина. Это агрессивная политика украинского национализма насаждалась годами. Военно-исторические музеи отменили, приказали создать экспозицию народного костюма и праздновать День вышиванки. Последние годы преподавали в школе на украинском языке, а учебники были русские. В городе все равно говорили по-русски, только правил уже не знали. Наталья уехала с дочерью в Таганрог, когда в Мариуполе начались боевые действия. Но учиться в российской школе было тяжело. Учителя вернулись. Сначала – в город. Потом – в школу. Здесь снова открыли танцевальный кружок. София с малых лет занимается. Город задышал. Школы, прошитые насквозь снарядами, уже в строю – в каждой третьей учатся дети. "Город для меня похож был на тяжелобольного человека, который выздоравливает. Во время боев его методично добивали. А потом он, как из лихорадки, выходит и пытается вдохнуть и потихонечку выздоравливает. Самое главное – рождаются дети", – отметила Мария Сазонова, жительница Мариуполя.