Театральная публика XIX века не в пример нынешней, была исключительно придирчивой, и не сказать что разборчивой. В России, в Италии, Франции, Германии. Сколько спектаклей, позже признанных шедеврами, было освистано при первом их появлении. После премьеры в Мариинском театре балета «Щелкунчик» ото всюду неслось: «Скучнейшее и нелепое представление… Годится разве что для балагана». Чайковский писал брату: четвертые сутки вся петербургская пресса занимается руготнёй моих последних детищ (он имел ввиду Щелкунчика и оперу Иоланта). Но я к этому вполне равнодушен, ибо не впервой, и я знаю, что, в конце концов, возьму своё. И взял, и успех со временем вырос до грандиозного. Успех такого масштаба, что расхватали его десятки и сотни мастеров поскромнее Чайковского, и до сих пор питаются той славой, которую вырастили композитор Чайковский и хореографы ИвАнов и Петипа. Щелкунчиков по всему миру не счесть, постоянно рождаются новые версии.