Когда Мэри и Хемингуэй познакомились, Марлен Дитрих сказала ей: "Твоя жизнь может быть интереснее, чем жизнь репортера". И действительно, быть женой Хемингуэя оказалось интересно, но невероятно трудно. Мэри прощала ему бывших жен, грубость, пьянство – ведь он был сказочно талантлив. На ее глазах он написал "Старика и море" и стал живым классиком. Она шутила, что за "Старика…" отпускает ему все грехи. Труднее всего было простить его самоубийство...