МИТРОФАНОВА:  У нас в гостях певица Татьяна Овсиенко и ее спутник, так получилось, это Евгений Кузин. Здравствуй, Женя. КУЗИН:  Здравствуйте. МИТРОФАНОВА:  А ты в микрофон, так ты мне можешь сто раз здравствуйте сказать. КУЗИН:  Для меня не сложно. Я же воспитанный. МИТРОФАНОВА:  Класс, спасибо большое. ОВСИЕНКО:  Ну, что, можно же всех поздравить с началом весны, девчонки, 8 марта. Женечка, наверное, какие-то свои слова скажет. Я очень рада вас видеть, спасибо за приглашение. МИТРОФАНОВА:  Спасибо. ОВСИЕНКО:   Денечек солнечный, правда, сегодня? МИТРОФАНОВА:  А песня какая была солнечная «за розовым морем», сразу хочется куда-то, если честно, правда, не на море Лаптевых явно. ОВСИЕНКО:  А мы собираемся в ближайшее время. МИТРОФАНОВА:  А вы куда поедете? ОВСИЕНКО:  А мы вот сейчас собираемся полететь в Лос-Анджелес снимать клип на… в танце хотим сделать на новую песню, которую потом… ГОЛУБКИНА:  А  вы с Женей, значит, стали вместе танцевать? МИТРОФАНОВА:  Да, расскажите вот про все, потому что все тут какие-то ходят, ой, восторженные, и в воздух чепчики бросают. Расскажите про это и про все-все. ОВСИЕНКО:  Да, это на нынешний день это уже теперь моя семья, мой друг и мой учитель, и мой партнер по хорошему настроению, по позитиву, потому что человечек улыбающийся всегда. МИТРОФАНОВА:  Твой партнер по программе «Танцы со звездами»? ОВСИЕНКО:  Да, «Танцы со звездами». Хотя он у нас закончился для нас, по крайней мере, для нашей пары, но мы продолжаем дальше вместе, мне очень нравится, танцевать, Женя не бросает это и меня не бросает, и сначала, на самом деле, после ухода была такая немножко,  пару дней у меня слез, соплей. ГОЛУБКИНА:  Да? ОВСИЕНКО:  Да, очень, честно, потому что очень тяжело  было, так каждое утро просыпалась, жила чем-то, а тут, раз, и пусто. На это же время и гастролей не делала, то есть совсем пустые дни. Женька цап меня: «Нельзя, слез нет, дальше танцевать». И все, и вот я записала песенку новенькую, потом мы  вместе ее поставили, по крайней мере, еще в процессе, как продюсер мой. ГОЛУБКИНА:   То есть вы делаете вместе клип? ОВСИЕНКО:  Да. ГОЛУБКИНА:  И поедете в Америку, где тепло? ОВСИЕНКО:  Да. МИТРОФАНОВА:  Тань, а я ничего не понимаю, а все танцоры, которые участвуют в этом проекте, они все из Америки что ли? ОВСИЕНКО:  Нет. КУЗИН:  Нет, не все. Кто-то был из Португалии, кто-то был с Исландии. МИТРОФАНОВА:  А русские там остались Вани? Иваны Кузины? ГОЛУБКИНА:  Они все Кузины. Они все белорусы практически. КУЗИН:  Нет, ну, там насколько я обладаю информацией, два были белоруса, один из Барнаула, другой с Новосибирска. МИТРОФАНОВА:  То есть русские там разный коллектив, просто ребята разъехались по миру. ОВСИЕНКО:  Да, конечно. КУЗИН:  Да, кто-то в Гонконге, кто-то в Лос-Анджелесе сейчас, ну, каждый строит свою карьеру. МИТРОФАНОВА:  Ну, по профессии. ГОЛУБКИНА:  Ну, уже лет 7-8 они все работают, то есть они прямо лет с 19 уехали из России и работают, потому что, ну,  там есть работа и востребованность такая. МИТРОФАНОВА:  Наверное, да и мне кажется,  все-таки и уважение, мне кажется, такими проектами к профессии любой, ну, если говорим о танцорах,  профессионалах, нужно все-таки уважение иметь. Просто иногда, ну, знаешь, как-то относятся не серьезно. ГОЛУБКИНА:  Ну, вроде да, чего вы тут танцуете. МИТРОФАНОВА:  Натанцуй мне теорему Пифагора. ОВСИЕНКО:  Да, ну, это, конечно, красиво, правда же? Правильно? Это же клево, когда попыталась это попробовать впервые и потом влюбляешься в это с головой и это очень становится интересным. То, чего  не умел раньше, теперь ты хоть что-то уже,  понимаешь и музыку. Я по-другому свои песни теперь слушаю, по крайней мере, к новому альбому готовлюсь. МИТРОФАНОВА:  Танюш, нет, у меня так замкнуло, знаешь как, я тебе просто такой вопрос, вот смотри, вот здесь есть, наверное, несколько ступеней, когда ты не знаешь движения и хореографию, ты  постигаешь эту науку, но, а момент, когда к тебе чужой дядя прикасается, вот это как? Потому что вот, например,  вот я с парнем живу 9 лет и кроме него ко мне никто, меня не трогал, ну, там один Виталик, правда, из Киева прикасался, когда мы плясали в «Девчатах» песню одну. Но это вообще другая энергетика, ощущение. То есть я дама серьезная, как мне кажется, в очках, сами видите, то есть вот это ощущение, когда другой человек тебя трогает, притом как-то так даже, в общем,  трогает, не просто так. ОВСИЕНКО:  Ты знаешь, а я вот почему-то как-то не задумывалась так прямо серьезно о том, что ты говоришь, почему, потому что… МИТРОФАНОВА:  Это я про личную жизнь твою просто так аккуратно спросила. ОВСИЕНКО:  Я поняла. МИТРОФАНОВА:  Муж есть? Шутка. ОВСИЕНКО:  Конечно, но еще будущий только. Ну, конечно, все  относятся к этому позитивно, потому что, ну, жить вдвоем это, наверное, все-таки своеобразная работа, и какая-то… друг друга, если не понимаешь, не доверяешь, то нет в этом никакого смысла. Поэтому, видя мое желание научиться танцевать и к тому, что я уже влюбилась в это во все, то, естественно, как может близкий человек это не понимать. Ну, даже иногда я приходила домой, говорю: «Можешь постоять сейчас, как Женя, вот сюда мне руку поставь, а я попробую вот это сделать, ты мне это вот  сюда». МИТРОФАНОВА:  А он говорит: «Слушай, иди, давай, проходи». ОВСИЕНКО:  Нет, нет, становится, правда не умеючи, но помогал  мне Сашка. Так что, нет, все, слава богу, в этом плане. А что касается прикосновений, мне кажется, что люди, когда начинают сближаться духом и каким-то пониманием общим, то любое прикосновение, ведь почему люди, которые близкие, им хочется пожать друг другу руки, обняться, да, друг друга притягивающие, не негатив, а позитив.   Полностью интервью с гостьей слушайте в аудиофайле.