МИТРОФАНОВА:  Олесь, ты как с вокзала приехала, ей богу. ЖЕЛЕЗНЯК:   А я прямо с вокзала. Я с вокзала все время, сейчас график Ухта, Сыктывкар, Томск, мне говорят: какими рейсами летите, я вожу вот это все в бумажках. МИТРОФАНОВА:  Ухта.  Так, а что вы там показываете? ЖЕЛЕЗНЯК:   А что ты так имела в виду с вокзала? МИТРОФАНОВА:   Нет, ну, ты так, знаешь, с вещами. ЖЕЛЕЗНЯК:   У меня сестра тоже вчера говорит: «Ты что вообще ходишь так, как эта». МИТРОФАНОВА:   Нет, не из-за одежды, ты просто такая, знаешь, озадаченная, знаешь, как будто, ну, вы еще встретились, как дембельский альбом листаете. ЖЕЛЕЗНЯК:   А сейчас уже пишется, да? МИТРОФАНОВА:  Да, да, пишется. ЖЕЛЕЗНЯК:   У меня просто еще ипотека, понимаешь, задача, все считаю теперь. МИТРОФАНОВА:  Все, я теперь так буду говорить: чего ты так выглядишь, как будто ипотека у тебя непосильная. ЖЕЛЕЗНЯК:   Ипотеку взяла, вот непосильная, сейчас у меня не по силам, поэтому сейчас немножко такой момент. МИТРОФАНОВА:  Нет, ну, насчет с вокзала, я просто нет, иногда, знаешь, обычно актрисы так вот приходят, все чух-чух. ГОЛУБКИНА:   Это плохие актрисы. ЖЕЛЕЗНЯК:   Я тут бежала, бежала. Это плохие актрисы. ГОЛУБКИНА:  Вот, молодец, пять ей. ЖЕЛЕЗНЯК:   А хорошие актрисы приходят с вокзала. А потом, когда вечером приходишь уже в театр, там тебя наряжают, там ты уже выходишь. ГОЛУБКИНА:  Царевна лебедь.  Контрасты должны же быть какие-то. МИТРОФАНОВА:  Царь пушка, царь колокол. Ну, что же, друзья, у нас в гостях Олеся Железняк, приятнейшая актриса, женщина, наш давний друг, приятель. Я не знаю, тут мы не будем с тобой  соревноваться. Помнишь, мы ездили… ЖЕЛЕЗНЯК:   Я помню, Тамбов это был. МИТРОФАНОВА:  Нет, это было ближе, я бы Тамбов запомнила. ЖЕЛЕЗНЯК:   Вятка. МИТРОФАНОВА:  Вятка, а как она раньше называлась? ЖЕЛЕЗНЯК:   Киров. МИТРОФАНОВА:   Вот, а я назвала этот город Кировск. ГОЛУБКИНА:  А чего вы поехали туда? МИТРОФАНОВА:  Когда это было, очень давно. Был выпускной у тебя курс. ЖЕЛЕЗНЯК:   Это было на каком-то, в институте я еще была, да, это был «Мастер и Маргарита» спектакль. ГОЛУБКИНА:  И чего вы поперлись туда? МИТРОФАНОВА:   И будущий муж твоей сестры родной был продюсером, он учился на продюсерском факультете. ГОЛУБКИНА:  А, подожди, какой из моих бывших? МИТРОФАНОВА:  Который Клоков. ЖЕЛЕЗНЯК:   Дмитрий Клоков. МИТРОФАНОВА:  Да,  Клоков, он мне позвонил и сказал, что-то он мне такое сказал, поехали с нами на гастроли «Мастер и Маргарита» и все такое, мы вас возьмем, хотите, даже в спектакле поучаствуете. Я там, чтобы за сценой играла. В общем,  волею судеб мы поехали в этот Кировск. ГОЛУБКИНА:  Ну, молодцы. МИТРОФАНОВА:  И я смотрела спектакль, ты еще училась в институте, выпускной был курс. ЖЕЛЕЗНЯК:   Да, это уже давно было. ГОЛУБКИНА:  А ты кого играла там? ЖЕЛЕЗНЯК:   Я Геллу играла. ГОЛУБКИНА:  Голая ходила? ЖЕЛЕЗНЯК:   Нет, я была одетая. ГОЛУБКИНА:  Жалко. МИТРОФАНОВА:  Да там холодно было. ЖЕЛЕЗНЯК:   Холодно, я помню, что мы куда-то поселились в нетопленные какие-то номера. МИТРОФАНОВА:   Помещения, да. Но это был давний год. А какой примерно, ты не помнишь? Когда ты была на последнем курсе своего института? ЖЕЛЕЗНЯК:   Ну, это, наверное, было… сейчас какой год-то, господи, все смешалось уже. ГОЛУБКИНА:  Ты родилась в 1974 году, а институт ты закончила, сколько тебе лет было приблизительно? ЖЕЛЕЗНЯК:   Ну, подожди, ну, это был 1999 год, меня взяли в театр, вот я так исчисляю. ГОЛУБКИНА:   Ну, и все тогда, где-то так. МИТРОФАНОВА:  Сто лет, вот, видишь, как. ЖЕЛЕЗНЯК:   Сто лет, да, долго это. МИТРОФАНОВА:  Ну, «Мастер и Маргарита» шикарный, хороший был тогда спектакль. Там Дюжев играл, он не был такой солидный. ЖЕЛЕЗНЯК:   Он сейчас супергерой, сейчас же уже это другое дело. МИТРОФАНОВА:  Да, он прям сейчас Кутузов, а не Дюжев. ЖЕЛЕЗНЯК:   Кутузов, Кутузов, да, да. МИТРОФАНОВА:  А раньше он был такой Дюжев. ЖЕЛЕЗНЯК:   Доступный был. Так многие, сначала доступные, а потом уже не доступные. МИТРОФАНОВА:  Да.  Ну, а как ты остаешься такая доступная? ЖЕЛЕЗНЯК:   Доступная? Ну, я не знаю, вот то, что города, города, вокзалы,  меня это как-то в себя, в тонусе держит. Дети тоже. МИТРОФАНОВА:  У тебя сколько уже? ЖЕЛЕЗНЯК:   Четверо. МИТРОФАНОВА:  Прям твоих? ЖЕЛЕЗНЯК:   Моих личных. ГОЛУБКИНА:  Не краденых. ЖЕЛЕЗНЯК:   Да, тоже на них  смотрю, знаешь, вечером, они ползают там, копошатся. МИТРОФАНОВА:  Четверо, а когда ты успела? ЖЕЛЕЗНЯК:   Вот так вот. В походах. МИТРОФАНОВА:   У тебя телевизора нет, что ли? ЖЕЛЕЗНЯК:   Нет, у меня телевизор есть, но я не умею пользоваться. ГОЛУБКИНА:  А вот поэтому и дети родились, потому что умела бы пользоваться,  время бы не было. ЖЕЛЕЗНЯК:   Да, кстати, я действительно, потому что я смотрю,  у людей такая жизнь идет активная. Знаешь, я прихожу в театр, и все так говорят друг другу: «Привет, привет» и молчат. Потом  приходим на следующий день, я понимаю, что они все обсуждают что-то случившееся, я думаю, а когда они успели? Мы вчера сыграли спектакль и разошлись по домам, когда они успели это случившееся… МИТРОФАНОВА:  У них нет четырех детей. ЖЕЛЕЗНЯК:   Да, я думаю, что у них случилось. А они, оказывается, приходят и потом они в театре не общаются, а когда домой приходят, они начинают общаться друг с другом, но уже через экран.   Полностью интервью с гостьей слушайте в аудиофайле.