СУХИНИН: Тема у нас достаточно волнительная сегодня, потому что мы сегодня будем говорить об эстафете олимпийского огня нашей сочинской Олимпиады 2014 года. Она недавно была проанонсирована и сегодня у нас есть возможность поговорить о факеле. Правда, я так чувствую, что говорить о факеле нам много не получится, потому что все какие-то детали технические факела всегда держатся в строжайшем секрете. Но мы пригласили к нам в студию человека, который носил… НЕЦЕНКО: Инсайдера, я бы сказал. СУХИНИН: Да, носил олимпийский факел пекинской Олимпиады 2008 года, Олимпийскую чемпионку 2006 года в Турине, неоднократную Чемпионку Мира, депутата Государственной думы, сенатора, подполковника, я, правда, не помню, внутренних войск? ЖУРОВА: Да. СУХИНИН: Светлану Журову. Добрый вечер. ЖУРОВА: Добрый вечер. НЕЦЕНКО: Итак, друзья, присоединяйтесь к нашей беседе. Все, что вы хотели знать по поводу Сочи-2014 и соответственно о конькобежном спорте, милости просим в прямой эфир. Вопрос про эту замечательную эстафету. Каково быть ее участником, и чувствуешь ли ты себя после того, как ты принял в этой эстафете участие, человеком особенным, наделенным каким-то олимпийским смыслом? ЖУРОВА: Я начну все-таки с первоистока, с истории. Понятно, что первоначально, когда Пьер де Кубертен сначала вернул миру Олимпийские игры, то там не было никакой эстафеты олимпийского огня, и появилась она в 1936 году, как раз, насколько я помню, это было в Берлине. И тогда я тоже уверена, что, наверное, не просто так немцы это сделали. Они сделали то же самое, что теперь пытается сделать каждая страна. То есть, когда огонь идет по всей стране, идет определенная, ну, не то что идеологическая подготовка, но, по крайней мере, идет презентация страны, а тогда в тот момент мы понимаем, зачем было нужно это сделать. Поэтому я считаю, что олимпийский огонь, который пройдет через территорию всей Российской Федерации, это несколько, в полтора раза длиннее, чем экватор расстояние, и это 26 раз можно было дойти Москва и Лондон, то есть, это огромное расстояние, мы понимаем, какая наша территория. И это тоже говорит о том, что мы открываем, в том числе, возможно, миру глаза на какие-то уголки нашей родины, которые соответственно, Россия, которая пройдет когда эстафета, я думаю, что большинство регионов даже не знают, где это, что это. И уверена, что в этих регионах точно медведи по улицам ходят. Поэтому, я думаю, что… СУХИНИН: Может, тогда там не надо носить огонь. ЖУРОВА: Вы знаете, настоящая, тут не то, чтобы даже идеология, а реальное брендирование нашей страны пройдет через эстафету олимпийского огня. Это очень важно, это очень ответственно. Многие страны подходят по-своему. Например, почему я была в 2008 году факелоносцем, проходила этап эстафеты в Санкт-Петербурге? Китайцы пошли по другому. Они дали прикоснуться всему миру к эстафете олимпийского огня и позволили это делать в разных городах, ну, когда особенно огонь шел туда к ним в Пекин, а можно было просто на самолете перекинуть. Ну, это организатор сам, как он хочет, в принципе, перевез, скажем, на самолетике и пошел по своей стране гулять этот олимпийский огонь. Я была в Петербурге и могу сказать, что для меня был очень ответственный момент, потому что я зажигала огонь на Дворцовой площади. То есть я была уже последним факелоносцем, который заходил на Дворцовую площадь и получал последний факел из рук в руки. И я хочу сказать, что у меня из-за этого сохранилась, например, внутренняя часть факела, то есть, у меня остался… НЕЦЕНКО: Я знаю, что их выдают потом, вернее, ты можешь их выкупить. ЖУРОВА: Нет, их всем отдают. Всем факелоносцам отдают этот замечательный сувенир. Потому что, ладно я сама была на четырех олимпийских играх как участница, на трех как болельщица. Может быть, это не так принципиально, но могу сказать, что в автобус, когда люди приходили после своей эстафеты, у них вынимали внутреннее содержание, где находился газ, чтобы его нельзя было больше зажечь, из чувства безопасности, на самом деле, есть такой момент. И поэтому каждый, заходящий в автобус, тут же лишался этой внутренности. А факел ему в коробочке тут же отдавали. То есть я, так как я зажигала на Дворцовой площади, у меня остался внутри газ, я могу сейчас даже зажечь этот факел. То есть, это такая особенность у моего факела, по крайней мере. Он сейчас находится в городе Кирове, в олимпийском музее, там открыт свой олимпийский музей, музей спорта, и он там сейчас у меня находится в экспозиции. СУХИНИН: Потом, когда заберете, можете на каком-то хорошем аукционе за очень дорого продать. ЖУРОВА: Может быть. Вы знаете, очень интересная сейчас была выставка в Лондоне факелов, представленная принцем Альбертом монакским. Но хочу заметить, мне кажется, что сейчас, обсуждая даже дизайн, который, может быть, у нас в Сочи факела, московский признан один из самых лучших. СУХИНИН: А вы его видели уже? ЖУРОВА: Нет, московский, московская олимпиада. Он, вообще все брендирование, что касалось символики олимпийской, которая была в Москве, признана до сих пор одной из самых лучших, потому что она выдерживала очень серьезно традиции греческие, классические. А людям, знаете, свойственно… НЕЦЕНКО: А чем особенный этот факел 1980 года? ЖУРОВА: Он был выполнен в классическом стиле, но вообще особенно те, что его придумали за месяц и сделали практически за месяц 6 тысяч 200 факелов на одном предприятии. НЕЦЕНКО: Ну, русским людям свойственны подвиги. ЖУРОВА: Да, да. Поэтому это было тоже уникально, но он хранится, в том числе, в музее олимпийском в Лозанне. Не очень много факелов, которые удостоились такой чести. И, в том числе, наш олимпийский Мишка. НЕЦЕНКО: Тот самый, который улетел? Его там поймали? ЖУРОВА: Да, не тот самый, а, конечно, маленький. СУХИНИН: Нет, его нашли, он в другом месте где-то лежит. ЖУРОВА: Да, маленький Мишка. Но, по крайней мере, наш стенд представлен достаточно ярко, и считается, что это одна из лучших была Олимпиад в смысле всяких каких-то придумок, которые тогда сделали в Советском Союзе. И эта эстафета, если мы продолжаем говорить про нее, я считаю, это очень знаково, потому что было мое предложение, я надеюсь, что меня услышат, я была буквально в сентябре на Курилах и сказала, что… на Сахалине будет олимпийский огонь, он в плане, есть уже все регионы запланированы, но я считаю, что на Курилах тоже должен побывать олимпийский огонь. Это вызов. Это, правда, вызов. НЕЦЕНКО: Японии? Вызов Японии? ЖУРОВА: Да, это вызов Японии. Я даже обратилась в МИД, и Сахалинская область обратилась в МИД. СУХИНИН: Вы знаете, они слышали это уже, и я думаю, что ничего страшного здесь такого нет. Я, честно говоря, даже бы один из островов Курильской гряды назвала в честь олимпиады, потому что это было бы очень символично, там еще 200 безымянных островов, и один можно было бы вполне назвать. НЕЦЕНКО: Светлана, нам звонят уже, надевайте наушники, чтобы всех слышать. СУХИНИН: А вопрос: где зажигают олимпийский огонь в Олимпии, в Греции, если мне память не изменяет. ЖУРОВА: Да, он зажигается действительно там. Давайте я расскажу еще интересную историю. НЕЦЕНКО: Давайте мы Станислава послушаем, он давно дозвонился, и вы сразу расскажете историю, что называется, встык. Станислав, добрый вечер. СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Добрый вечер, Светлана. ЖУРОВА: Добрый вечер. СЛУШАТЕЛЬ: Станислав из города Санкт-Петербурга. У меня два вопроса, один по организации Олимпиады, по которому мы спорили на прошлой неделе с моим другом. Олимпиада 2014 года это будет, прежде всего, олимпиада для иностранных гостей или же это будет олимпиада именно, в том числе, для нас, россиян? То есть, сможет ли обычный человек, получающий 20-30 тысяч, ну, условно говоря, средняя в нашей стране зарплата, поехать на Олимпиаду. Потому что стоит вопрос, что цены будут расти, цены будут увеличиваться, и не каждый человек сможет потянуть билет на тот же самый хоккей и другие виды соревнований. Это первый вопрос. То есть, для кого эта Олимпиада? И второй вопрос. В шорт-треке мы натурализовали корейца, и он что-то выигрывает. Как вы относитесь к натурализации в вашем виде спорта конкретно, и как нам все-таки победить голландцев и норвежцев, которые в последние годы доминируют? Спасибо. НЕЦЕНКО: Объемный вопрос, Станислав подготовился. ЖУРОВА: Да, спасибо, Станислав. Вообще, на самом деле, Олимпийские игры это для всех не самое дешевое удовольствие, в любом случае, даже той стране, которая проводит, потому что цены, правда, поднимаются исключительно на гостиницы. НЕЦЕНКО: Ну, вот мы были недавно на Чемпионате Европы на Украине, там вал цен был сумасшедший. Там правительство реально успокаивало людей. ЖУРОВА: Вы знаете, уже у нас сейчас приходится принимать предварительные меры и спекулянты будут наказаны. Вы видели, наверное, закон, очень страшными, большими штрафами, там миллионы рублей, если будет спекуляция на билетах. Потому что, в принципе, стандарт билета, будет уже сейчас объявлен, будет цена, будет понятно. НЕЦЕНКО: Специальный пакет будет, как обычно. ЖУРОВА: Но в любом случае люди будут пытаться спекулировать на этой теме. И всегда на всех олимпиадах, не надо говорить, что только в России, это надо понимать, что во всем мире появляются спекулянты, которые это делают. Кстати, именно по этой причине, например, раньше даже спортсменам давали билеты какие-то бесплатные и даже спортсмены умудрялись продавать эти билеты. Было такое на олимпиадах, поэтому билет должен быть только с аккредитацией и так далее, действительный у спортсмена. Но у него должно быть место. НЕЦЕНКО: Журналистам даже специальные билеты выдают, которые действительны по аккредитации. ЖУРОВА: Поэтому, на самом деле, даже здесь не дают возможность кому-то что-то продавать и спекулировать. Но я не могу гарантировать, потому что надеюсь, что все равно мы давали определенные гарантии перед МОК, что будут цены разные, трехзвездочные отели, пятизвездочные отели, и мы должны держать эти цены. И мы, правда, и законом закрепляли, чтобы эта цена была приемлема для наших граждан. Вы знаете, буду уверена, что там все равно смогут приехать много наших, потому что у иностранцев тоже есть предвзятое отношение к России. Я не думаю, что прям они тоже многие будут очень долго думать, поедут ли они в Россию, в принципе, или нет, у них все равно останется этот стереотип. Знаете, когда-то, помню, у нас был Кубок мира в Казахстане, так половина конькобежцев отказались туда ехать, только потому что они считали, что в Казахстане как-то опасно, страшно и туда ехать нельзя. НЕЦЕНКО: Что там пустыня, и никто на коньках там не катается. СУХИНИН: И иногда медведи появляются. ЖУРОВА: Они думали, что со времен Медео Советского Союза Казахстан изменился принципиально. Но это абсурд абсолютный. Но у людей, у спортсменов какая-то предвзятость есть. Поэтому я предполагаю, что и у каких-то болельщиков наверняка останется такая же предвзятость, они могут, возможно, не приехать. Но я уверена, что все равно для наших людей тоже будет. Но, если бы это было в Москве, наверное, то там больше зрителей было бы наших, абсолютно точно, потому что людям надо будет еще доехать до Сочи. Хотя к тому моменту там будут какие-то поезда запущены, больше их и так далее, можно будет на поезде, а не только на самолете долететь и так далее. То есть, конечно, будут попытаться создать условия. Но гарантировать, что… ну, вот ванкуверская Олимпиада не была доступна для всех канадцев, они туда приезжали и гуляли семьями, оставались, например, в каком-то прицепике в машине, жили у своих знакомых, друзей, не ходили на соревнования, а смотрели на соревнования на больших экранах и просто гуляли по городу. НЕЦЕНКО: Я могу сказать, как очевидец. В Уистере была вот эта Медал-плаза, где вручали награды как раз. ЖУРОВА: Вот просто придти на Медал-плазу. НЕЦЕНКО: Да, и там покупали билеты, они были доступны, вот на Медал-плазу можно было придти, посмотреть на спортсменов, послушать гимн, поприветствовать победителей. ЖУРОВА: Вы знаете, даже просто, я говорю, приезжать семьями поучаствовать в концерте, погулять по парку олимпийскому, который, кстати, будет и в Сочи, в том числе, представлен разными спонсорами, там можно будет разные подарочки получить и так далее. Для людей просто сопричастность, просто приехать, не даже смотря на соревнования, а все равно будут какие-то билеты на какие-то соревнования доступны. Понятно, финал хоккея не доступен даже, я вам больше скажу, спортсменам, участникам олимпийских игр. Я ни разу не была на четырех олимпиадах на финале, на хоккее, потому что это невозможно даже нам достать эти билеты. НЕЦЕНКО: Давайте более компактно. Как вы относитесь к натурализации спортсменов? Тем более у нас их много, не только этот кореец в шорт-треке. ЖУРОВА: Вы знаете, зимних, наверное, не так много, у нас больше все-таки легионеры, игровые виды спорта. Что говорить про корейца. Кореец - это легенда, это надо понимать. Легендарный шорт-тревик, и то, что как с ним поступили корейцы, он был травмирован, они его фактически выгнали из команды, а мы его забрали себе, подлечили, и теперь он уже выиграл Кубок мира, и теперь он уже действительно совершенно спокойно учит русский язык, очень помогает команде. Вы знаете, вот такой вариант меня очень устраивает, потому что я знаю, что такое работа с лидером в моем виде спорта. Он лидер, неоспоримый лидер, он совершенство для этого вида спорта в этот момент времени. И наши ребята, которые увидели его, катались за ним, вы же знаете, мы гуськом едем, они повторяли его движения, они знали методики, по которым он тренируется, он этому всему научил. Он оказался человеком, который готов передавать. Вот в этом случае такая натурализация очень полезна России. Да, его зовут сейчас Виктор. Он, ну, посмотрите, что случилось. Вот за эти два года, пока он здесь, у нас мальчик второй выиграл Кубок мира, с рекордом мира, что никогда не было уже 150 лет в шорт-треке. И одна-единственная наша медаль на Олимпиаде в Альбервиле третье место, командная гонка девочек. Поэтому мальчишки наши поднимались на какие-то европейские чемпионаты, но так это было все давно, еще в 90-х годах, и все. И вот теперь, видите, какой прогресс. И я считаю, что это очень хорошая натурализация. НЕЦЕНКО: Светлана, мы русские люди, мы не очень доверчивы ко всем этим вещам, у нас складывается впечатление, как начали натурализацию, приглашать иностранных тренеров, натурализация спортсменов, она ведь не только в шорт-треке, что все это делается под Олимпиаду в Сочи, а потом, что называется, хоть трава не расти. ЖУРОВА: А вы скажите, что делали китайцы перед Олимпиадой в Пекине, когда они пригласили, например, на греблю английских тренеров и ровно за полгода их удалили из страны, сделав вид, что вообще, на самом деле, все тренировали наши и выводили на дистанцию уже китайца? Но вся нация не видела, что их тренировали англичане. НЕЦЕНКО: Красавцы! ЖУРОВА: Хотя четыре года они работали у них. Поэтому, на самом деле, Китай тоже не гнушается тем, что, сколько тренеров наших туда уехало и фигурное катание тренировать, и легкую атлетику, и гимнастику, очень много, и ничего страшного. Почему-то они могут… СУХИНИН: Нет, нет, вопрос натурализации спортсмена и приглашение тренера это все-таки разные понятия. ЖУРОВА: Ну, я поняла, был двойной вопрос и про тренера. СУХИНИН: С двойным дном. ЖУРОВА: Да, с двойным дном. Если этот спортсмен в России живет и передает свой опыт, а не так, прилетел на самолете, игру отыграл, и быстрее валить в свою страну подальше от этой нелюбимой им России. Я такую натурализацию не приемлю и не приветствую. Если это натурализация, как у Виктора Ана, то да, я считаю, что это огромный… НЕЦЕНКО: А примеры помимо Виктора Ана есть еще в стране? Что натурализовали не зря, мы понимаем, что человек передает опыт, что так или иначе он как-то работает на отечественный спорт? ЖУРОВА: Я думаю, что только, если тренеры какие-то, которые просто приезжали, действительно искренне работали и передавали свой опыт. В ряде видов спорта это было. НЕЦЕНКО: Третий вопрос Станислава касается, когда мы достанем голландцев и всех остальных лидеров конькобежного спорта. ЖУРОВА: Ну, вы знаете, тут не только голландцы, и американцы, и у нас есть ряд государств, которые развивают коньки. Причем там нельзя сказать, что у американцев это первый вид спорта, самый главный. Просто так получается, что у них рождаются очередные конькобежцы. НЕЦЕНКО: У них очень здорово студенческий спорт развит. ЖУРОВА: Нет, у них очень здорово развит шорт-трек, и в шорт-трек из роликового спорта приходят конькобежцы, ну, в конькобежцы переходят и начинают тренироваться на большом катке, хотя у них этих катков тоже мало. Если говорить про Голландию, то слушайте, действительно традиционно голландцы всегда сильны, и я могу сказать, что когда у них и школьный урок у них конькобежный спорт, и в университете, и в школе, это нормальный урок. Поэтому понятно, что у них катков огромное количество на всю маленькую Голландию, они катаются на каналах и где только можно. НЕЦЕНКО: У них даже там гонка есть какая-то. ЖУРОВА: Да, 200 километров по каналам. И поэтому там традиции другие, и они любят этот вид спорта, и совсем по другому относятся. Они, представляете, семья едет на отдых, и она не просто едет на отдых, она едет, например, в Инсель, и там катается на новом катке. Потому что у них тоже не так просто покататься профессионально, массовое катание практически, все катаются. А, чтобы хорошо потренироваться, они сами не тренируются в Голландии, вы, наверное, этого не знали. НЕЦЕНКО: Не знали. ЖУРОВА: Сборная команда Голландии не тренируется в Голландии. НЕЦЕНКО: Где же она тренируется? ЖУРОВА: Она тренируется в Канаде, она тренируется в Германии, где катаются только профессионалы. Туда не пускают простых людей, только, может быть, в субботу, в воскресенье на массовое катание. А в Голландии катаются во время всего дня, катаются все на конькобежных коньках, как конькобежцы, не как любители, просто покататься в разные стороны. Там такого нет. И поэтому, конечно, голландцы сами в Голландии не тренируются. НЕЦЕНКО: Давайте Елену послушаем. Елена, добрый вечер. СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. ЖУРОВА: Добрый вечер. СЛУШАТЕЛЬ: Знаете, я хотела бы задать вопрос по поводу факела. Хотела бы уточнить, когда он будет представлен, и как он будет выглядеть? СУХИНИН: Как он будет выглядеть, по-моему, мне даже не сказали за эфиром. ЖУРОВА: Вы знаете, во-первых, он будет представлен, насколько мне известно, после нового года, это все равно будет тайна, секрет. Он будет, понятно, выдержан во всех наших традициях и с какими-то определенными интерпретациями, потому что каждый элемент этого факела будет нести какую-то смысловую нагрузку. Это обязательное правило и обязательство Оргкомитета создавать такие факелы, которые понятны всем. И, знаете, у зимних факелов есть особенности, они такие, как и медали, всегда очень оригинальные, могут и цветовая гамма быть разнообразная, и так далее, поэтому посмотрим. Я думаю, что должна сохраниться интрига. НЕЦЕНКО: То есть, мы узнаем это только, когда она начнется, или что? ЖУРОВА: Ну, когда его презентуют, конечно. НЕЦЕНКО: Презентация, когда у нас будет? ЖУРОВА: После нового года. А эстафета Олимпийского огня начнется тоже в следующем году, практически через год, где-то в октябре месяце. СУХИНИН: 7-го числа. ЖУРОВА: 7 октября. НЕЦЕНКО: 7 октября. А маршрут какой? ЖУРОВА: Маршрут? Вся Россия. СУХИНИН: 83 региона. НЕЦЕНКО: От Калининграда до Владивостока. СУХИНИН: Уже хуже, тебе сказали. НЕЦЕНКО: До Курильских островов. ЖУРОВА: Да, я надеюсь, до Курильских островов, или с Курильских островов. Там еще вопрос спросили, про полюс, что можно ли будет… НЕЦЕНКО: К пингвинам заехать? ЖУРОВА: Может быть, и к пингвинам заехать, это тоже наша территория. Поэтому все регионы уже готовятся, там везде созданы штабы, уже все понимают, какой будет маршрут, уже продумывают, какие люди будут, то есть каждый регион вправе выбрать своих факелоносцев, известные люди, дети, конкурс, это все, что угодно может быть, и каждый регион тут вправе придумать свою форму, кто это будет. И, знаете, спонсор всей этой истории, он всегда один, тоже, кстати, «Кока-Кола», они не рекламы ради, они просто всегда у МОКа являются такими спонсорами. НЕЦЕНКО: Которые продвигают факел. ЖУРОВА: Да, а эстафета это их спонсорская нагрузка, скажем, такая, которую они делают во всем мире и уже многие-многие годы. И вот я была в Лондоне тоже на этапе тоже очень интересном, случайно совершенно шла мимо, так получилось, ехала, вернее, мимо на велосипеде, и остановилась, думаю, что такое, народу куча, все куда-то бегут, значит, туда надо идти, там будет интересно. И оказалось, что я приехала к Букингемскому дворцу, и в этот момент как раз мимо Букингемского дворца проходила эта эстафета, подержали там принц и принцесса этот огонь, и дальше он поехал дальше, красиво, с конной гвардией и так далее. То есть, каждый там какие-то элементы использует архитектурных своих преимуществ и так далее, это очень важно. НЕЦЕНКО: Светлана, у нас минута до ухода на новости. ЖУРОВА: А я же хотела вам историю интересную рассказать. НЕЦЕНКО: В минуту уложимся? ЖУРОВА: Ну, да. Вы знаете, в Греции, я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос, может быть, кто-то знает из радиослушателей. Я была в Греции, в Олимпии, и на месте зажжения огня мы были с журналистами, это был семинар европейских журналистов, я вела там такие курсы, и, знаете, решили сделать фотографию яркую, и я достала красный платок и махнула прямо в этом месте зажжения огня. Вы не представляете: визг, писк, сирены, прибежал полицейский, свистки, и меня начали отбирать этот платок. Я так и не поняла, то ли я осквернила это место своим поступком, то ли, что это значило, мне так и не объяснили. Причем я просто достала платок и махнула им. А был ветер, он так взвился красиво, и такая фотография, на самом деле, хорошая получилась. Но у меня, и потом этот потом он ходил за мной и смотрел, на поясе он у меня завязан или я его доставать буду. НЕЦЕНКО: Чувствую, в рамочке стоит. ЖУРОВА: То есть, что-то я богов каких-то, видимо, греческих оскорбила своим действием. Ну, вот надо, видимо, историю читать, до сих пор не знаю, что это значит. СУХИНИН: Я теперь, как к сенатору хочу обратиться. Я, правда, понимаю, что «Закон о спорте» Светлане сейчас ближе. Но дело в том, что у нас последние события в футболе развернули очень жаркие дискуссии относительно «Закона о болельщиках», поправок в административный, в уголовный кодексы. Насколько все это нам ожидать, потому что уже устали ждать, уже пора, что называется, людей, которые приходят на футбол не ради футбола, куда-нибудь подальше от футбола. ЖУРОВА: Вы знаете, дело в том, что когда мы выиграли право проведения Чемпионата Мира по футболу, этот вопрос встал еще более жестко, тогда я была зампредом Государственной думы. И мы говорили о том, что нам нужно будет, сразу в рамках закона, который будет регулировать вот эту футбольную историю вводить «Закон о болельщиках», или как-то отдельно. Кстати, советовались с юристами и ФИФА, спрашивали их, а что, как вы считаете, надо или не надо. Ну, на том этапе у нас было достаточно нормативно-правовых актов внутренних (имеется в виду МВД), чтобы регулировать этот вопрос, но слишком много в последнее время опять стало скандальных случаев, таких более уже, даже не просто скандальных, а затрагивающих уже национальные, экстремистские вещи, то есть уже это переходит грань. Не хотелось бы, чтобы у нас была история, как с Англией, когда там тоже очень жестко ограничили законодательно, очень жестко ввели много норм, которые, кстати, за 10 лет изменили. Но опять же, когда я говорила с англичанами, они говорили: ну, вы имейте в виду, 10 лет нам потребовалось, чтобы вообще это хоть как-то ввести в какие-то рамки. Поэтому вы не надейтесь, что за год вы это измените, или вдруг за полгода по мановению палочки ваши болельщики станут примерными, милыми и замечательными. Я буквально недавно назвала, к сожалению, футбол, может быть, неправильно в «Твиттере». Сказала, что я всегда считала, что это социальное явление, а теперь даже не знаю, может быть, это криминальное явление? Потому что когда эти молодые мальчишки 15-летние избили судью до смерти на стадионе. НЕЦЕНКО: В Голландии. ЖУРОВА: В Голландии, я понимаю, что в Голландии. Я в целом говорила про футбол. О том, что ведь этого же не случается на фигурном катании, этого не случается еще на каких-то, даже на боях без правил такого не случается, где вроде тоже есть определенная агрессия. НЕЦЕНКО: А там ребята в ринге опасные, с ними лучше не связываться. СУХИНИН: Да, туда не кинешь в ринг ничего. ЖУРОВА: Вот как-то удивительно, почему болельщики, болеющие на этих соревнованиях, культурные, а на футбольных не культурные? Вот можно ответить на этот вопрос? СУХИНИН: Публика разная. ЖУРОВА: Я совершенно уверена, что эти болельщики могут ходить и на другие соревнования, и вести себя там по другому. СУХИНИН: А им не интересно ходить. ЖУРОВА: Не уверена. СУХИНИН: А я уверен. Вы видели одного футбольного болельщика, который, допустим, является активным ультрасом «Спартака», приходит на фигурное катание? Я вас уверяю, нет там таких. ЖУРОВА: Ну, может быть, кто-то, ну, ультрас, наверное, да. Ну, может быть, кто-то нам позвонит, сейчас скажет, вы знаете, я вот хожу на это, и на это. СУХИНИН: А вы представляете, на фигурном катании вам будут кричать: «Вперед, Россия! Русские, вперед!» ЖУРОВА: Вот поэтому, наверное, какая-то правда, есть субординация, культура, еще что-то такое, традиции. НЕЦЕНКО: Так что с законом? СУХИНИН: Когда сажать начнем? ЖУРОВА: Вы знаете, в любом случае, ожесточение будет. Сейчас стоит вопрос, чтобы билеты по паспорту продавать, еще что-то. Я думаю, что надо прорабатывать. И, наверное, может быть, все-таки такие политесы, которые мы ведем, уже пора заканчивать. Хотя опять же все говорят: а нас, болельщиков, спросили? И тут начинается. СУХИНИН: А их надо спрашивать вообще? ЖУРОВА: А вот вопрос: заигрывание с гражданским обществом или не заигрывание с ним в этой ситуации, надо или не надо? Вот вопрос. Ну, надо спросить ребят. НЕЦЕНКО: Ну, мы позаигрывали, по-моему, уже с болельщиками, хватит уже. СУХИНИН: Да, и теперь уже два матча без зрителей, техническое поражение. ЖУРОВА: Вы видите, какая у нас ситуация в стране, у нас когда не начинаешь спрашивать общество, у нас говорят: у нас демократии нет, мы не спрашиваем наших болельщиков, их мнения, а хотят ли они сами этот «Закон о болельщиках». СУХИНИН: Они, естественно, не хотят. ЖУРОВА: Как «Закон о волонтерах». СУХИНИН: Нет, ну, пожалуйста, болельщики отреагировали. Они собрались, вот те самые, ну, не ультрас, а активное фанатское движение, как раз те люди, которые иногда организовывают красочный перформанс, но чаще всего устраивают пожароопасную ситуацию на трибунах. Они сказали, что мы выступаем против, считают, что достаточно тех норм, которые есть сейчас в различных кодексах. ЖУРОВА: Мне неприятно, что от этого страдают команды, потому что я всегда говорила, что жаль, когда страдают спортсмены. Помните эту историю на Чемпионате Европы, когда обещали наших дисквалифицировать за наших болельщиков и за их поведение? НЕЦЕНКО: Нам условное наказание вкатили, шесть очков. ЖУРОВА: Я понимаю. Но вот, на самом деле… СУХИНИН: Еще раз повториться, мы как раз этих самых шесть очков… ЖУРОВА: На самом деле для меня это всегда обидно, потому что человек, особенно… Представляете, если бы на Олимпийских играх вводили такие нормы, что какой-то безумный болельщик голый выскочил на трибуны, и начал чего-нибудь кричать в поддержку Светланы Журовой, а мне сказали, что, а вот за это мы тебя отстраняем от Олимпийских игр, вот держи своих болельщиков в рамках приличия. Ну, правда, а я готовилась четыре года, отдала этому 25 лет жизни до этого, и меня вот так вот наказывают. Ну, для меня это, мне не очень нравится, что спортсменов за это наказывают, честно. Моя позиция, что за болельщиков спортсменов наказывать - это не честно. СУХИНИН: Ну, как бы это посыл УЕФА, что клуб в ответе за тех, кого приручил. Поэтому солидарная ответственность, тоже такое понятие присутствует. ЖУРОВА: Хорошо, но тогда надо какие-то действительно не допускать ультраправых болельщиков на трибуны, и клуб должен об этом знать. Ой, ультраправых, каких ультра, ультра… ультралевых, я не знаю, какие они там, может быть, они там разного окраса могут быть. СУХИНИН: Ультра больных на голову. НЕЦЕНКО: Ультра с двусторонним движением. Светлана, вопрос из Кировской области, Максим пишет: «Светлана, правда ли, что вы работаете над проектом крытого ледового дворца для хоккея с мячом и конькобежцев в городе Кирове? Ваше отношение к исконно русскому виду спорта хоккею с мячом? Почему его не показывают по ТВ?» ЖУРОВА: Фантастически быстро распространяется информация, если, конечно, это не пишет президент Федерации хоккея с мячом. НЕЦЕНКО: Нет. Из Кировской области первый раз нам человек написал. ЖУРОВА: Дело в том, что в Кировской области сейчас очень замечательно играет «Родина», и сейчас хоккей с мячом поднимается опять на новый уровень, хотя он всегда был популярен в Кировской области. Дело в том, что когда строится конькобежный каток или строится, например, каток для хоккея с мячом, я считаю, что, в принципе, их можно совершенно спокойно совместить, чтобы не тратить лишние деньги на то или на другое, разделяя их. НЕЦЕНКО: Ну, в «Крылатском» пример, пожалуйста. ЖУРОВА: Да. Есть в Швеции, которые тоже мы сейчас рассматриваем разнообразные проекты, где можно это совместить, и попробовать все-таки это сделать, потому что я также предлагала сделать в Хабаровске, также можно было сделать в Архангельске, когда они делали этот каток, также было, кстати, там другие варианты, когда можно. Можно потратить чуть больше денег, но зато сделать сразу многофункциональный объект. Я считаю, что мы сейчас не вправе строить объекты, которые не имеют в себе трансформеров, превращающихся из одного в другое. Потому что этот объект нужно потом эффективно использовать, и он должен в себе учитывать эти нюансы, и тогда он будет, ну, по содержанию значительно дешевле, если он будет только, например, для хоккея с мячом. Поэтому в этом смысле мы это обсуждали, действительно обсуждали с губернатором Белых это, буквально, правда, две недели назад, я просто удивлена от информации. НЕЦЕНКО: Я думаю, в Кировской области просто пишут об этом, безусловно. ЖУРОВА: Возможно, просто это обсуждалось. И мне каждый день сейчас присылают всякие шведские проекты о том возможном совмещении, сколько это будет стоить, чтобы мы уложились в какую-то приемлемую, не очень большую цену, потому что понимаем, что все равно смотреть на свежем воздухе или смотреть в прекрасном зале, это совершенно разные истории. НЕЦЕНКО: То есть, стадиону в Кирове быть? ЖУРОВА: Я надеюсь, что быть, потому что традиция хоккея с мячом очень давнишняя. Но еще более давнишняя традиция конькобежного спорта, начиная с Марии Исаковой, и в этом году будет, вот уже в следующем зимнем сезоне будет 75 лет замечательному призу Кирова, международным соревнованиям, кстати, одним из немногих, которые сохранились вообще в Советском Союзе до времен России, не прерываясь. НЕЦЕНКО: То есть, вы имеете в виду конькобежный спорт. ЖУРОВА: Конькобежный спорт, да. СУХИНИН: В таком случае проблем нет, в «Крылатском» и конькобежцы занимаются, и в хоккей с мячом играют. ЖУРОВА: Да, да, еще и фигуристы, замечательная школа Маши Бутырской умещается на этот каток, и все довольны. НЕЦЕНКО: Нам Марина дозвонилась по телефону. Марина, добрый вечер. СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Светлана, скажите, пожалуйста, вы были факелоносцем и участвовали в эстафете на Дворцовой площади. Вы можете рассказать про самый волнительный момент? ЖУРОВА: Вы знаете, самое удивительное, что абсолютно права Марина о том, что это волнительно. Вот вроде мне что волноваться, у меня Олимпийские игры позади, у меня всяких нюансов в этих играх было, поводов для волнения огромное количество, но это нечто другое. Я уже выиграла заявку в Сочи вместе с нашим замечательным коллективом в Гватемале. А тут было волнительно. Во-первых, я видела, как волновались участники, которые зачастую не имели к Олимпийским играм отношения. Например, Фрейндлих Алиса, которая, правда, вот для нее это был… НЕЦЕНКО: Знаменитая наша актриса. ЖУРОВА: Ну, да. Для нее это был какой-то совершенно невероятный опыт. НЕЦЕНКО: Культурный шок. ЖУРОВА: Да. Какие там другие, ректор института какого-то, когда его студенты стояли с плакатами на протяжении этих 100 метрах, которые он бежал. И это, знаете, волнение, передача мнений, впечатлений, когда каждый менял друг друга. И мне было, правда, волнительно, потому что я говорила слова последние, и на площади уже, и я от китайского посла и консула получала вот этот последний этап со своим факелом, не передавали друг другу, а просто эстафету передавали, по принципу такому касание друг друга. И это, правда, было очень волнительно, потому что доверили тебе такую значимую, я считаю, очень значимую для города и для страны задание зажечь олимпийский огонь, потому что я себя чувствовала прямо каким-то уже, ну, конечно, не в Пекине зажигала огонь, но я чувствовала себя причастной к какой-то святыне. Потому что он, правда, был зажжен в Греции, он был в моих руках, он переходил из страны в страну, и ты все равно чувствуешь невероятную какую-то ответственность. И даже люди, которые рассказывают, там в Лондоне наши какие-то люди участниками были, для них это впечатление всей жизни, на самом деле. НЕЦЕНКО: Я пообщался с Ольгой Богословской, комментатором канала «Россия-2», она тоже принимала участие, у нее остались какие-то непередаваемые впечатления, она прямо светилась, когда я с ней общался, именно после этого мероприятия. ЖУРОВА: Вы знаете, да, вроде какая-то удивительная, что такого, что такого особенного. Вы знаете, мне кажется, даже люди, которые стоят и видят, мимо них пробегают, для них и то это уже впечатление. И я чем рада, что у нас в регионах будет так, что, вот когда говорят, что дает Сочи. Вот даже, смотрите, эстафета олимпийского огня, она, правда, приходит во многие города России через эстафету. И вот олимпиада, она приходит, кто не сможет поехать, вот у нас первый радиослушатель задавал вопрос, а вот, ну, мы не поедем, а как нам сопричастными быть. Вот уже это сопричастие начнется в октябре месяце следующего года, и люди будут чувствовать, что они, выходя на улицы, поддерживая вот этих своих факелоносцев, которых они знают, а это будут известные люди их региона, и они будут, правда, очень по-настоящему сопричастны этому. СУХИНИН: Как раз по поводу факелоносцев очень хороший вопрос есть на нашем форуме. «Кто удостоится чести стать факелоносцем?» Я так понимаю, 14 тысяч факелоносцев у нас всего будет, и смогут ли простые смертные наш олимпийские огонь сочинский пронести? ЖУРОВА: Я уверена, там будут разнообразные конкурсы, потому что думаю, что каждый регион придумает какую-то свою форму, я не знаю, сделает, ну, это на их усмотрение, по большому счету. Оргкомитет предложит, наверное, какие-то формы, если, например, регион сам не знает, не знаю, сделать какой-то конкурс детского рисунка в честь олимпийского огня и там кто-то из детей… НЕЦЕНКО: Ну, условно говоря, из этих 14 тысяч, процентное соотношение обычных людей, сколько там будет, условно говоря? ЖУРОВА: Я думаю, что все-таки большинство, потому что у нас нет столько известных людей, чтобы они все 14 тысяч, там звезд, олигархи или еще кто-то нес этот огонь. НЕЦЕНКО: Ну, вот, условно говоря, человек захотел поучаствовать в этой эстафете. Что он должен, дождаться чего-то? Что он должен сделать, чтобы попытаться поучаствовать? СУХИНИН: Ну, поскольку написали из Москвы, соответственно человек хочет по Москве пронести факел. ЖУРОВА: Ну, видимо, да. Ну, вы знаете, каждый регион придумает свою форму отбора. НЕЦЕНКО: То есть, следите, друзья, за новостями. ЖУРОВА: Да, да. Вы знаете, там будут, наверное, какие-то волонтеры, которые поучаствовал в каких-то волонтерских программах, кто-то какой-то подвиг совершил, героем стал, и вознаградят его, ну, может быть, как одно из поощрений таким быть факелоносцем. Кто-то, действительно это известные люди, потому что надо разбавлять как-то, и так, и так. Ну, я говорю, что в Санкт-Петербурге это были и ректор, и простые ребята, и блогеры там сейчас будут наверняка какие-то, которые в блогосфере устроят свое соревнование. НЕЦЕНКО: Светлана, Владимир интересуется, как там стройка в Сочи? ЖУРОВА: Вы знаете, феноменально, потому что я так рада, что когда я была сопричастна к написанию, в том числе, Заявочной книги, и мы пошли по принципу очень правильному выбрать эту концепцию. Понимая, что у нас ничего нет на тот момент, тропический климат, много тогда было упреков, но была правильно сделана принципиальная вещь, что все объекты должны быть сданы за год до Олимпийских игр. Мы знаем наш авось. Мы знаем, как сдавали в Италии, в последний момент конькобежный каток… НЕЦЕНКО: В Турине. ЖУРОВА: В Италии, в Турине, наш конкобежный каток практически докрашивали чуть ли не перед соревнованиями. Мы знаем, как сдавали в Греции, вспомните, еще неделя, по-моему, в Афинах была Олимпиада, и там по конструкции, по-моему, в последний момент монтировали. Ну, две такие страны с авосями Италия и Греция, очень свойственно России, поэтому я думаю, что мы бы тоже наверняка что-то закосячили, поэтому в этом смысле было принято правильное решение, чтобы все тестовые соревнования вплоть до Чемпионатов Мира, Кубков Мира были проведены ровно за год до Олимпиады. Не в олимпийский год. Знаете, бывает предолимпийская неделя, там за месяц до Олимпийских игр и так далее, все равно это считается МОКом нормально, что проведены тестовые соревнования в любом случае. Считается, галочка поставлена. Мы решили, что эту галочку мы должны поставить мартом месяцем 2013 года. Последняя галочка - это будет конькобежный спорт, Чемпионат Мира по отдельным дистанциям. СУХИНИН: Кстати, а кто-нибудь из других стран организаторов так вот за год проводил? ЖУРОВА: Практически нет, но по отдельным видам да. Конькобежцы, было такое, например, в Ванкувере провели, так же, как и мы, за год, тоже в марте отдельный Чемпионат Мира по отдельным дистанциям они сделали, и в других странах нет, было где-то за месяц, за два до Олимпийских игр. СУХИНИН: Я просто к тому, что мы хорошие висты перед этим наберем перед Олимпийским комитетом, потому что где-то я слышал, что у нас зреет идея на летнюю Олимпиаду покуситься. ЖУРОВА: Может быть. Вы знаете, на самом деле, это для нас очень хорошо, потому что для нас такое масштабное соревнование в рамках зимних Олимпийских игр практически не было. Например, у нас никогда не было Чемпионатов Мира по лыжным видам, это же впервые. Нам надо наработать эту практику. Если мы этого не сделаем, ну, мы просто, ну, что мы сделаем, понятно, что если Австрия это делает, они это делают постоянно, Италия там, Франция, у них этих кубков мира постоянная, нормальная практика. А у нас-то впервые. Мы сначала Кубок Европы, теперь Кубок мира, теперь опять. То есть, у нас это очень нужная для нас практика, и также и по другим видам спорта. Фигурное катание или хоккей мы проводили неоднократно, тот же конькобежный спорт. Но мы должны опробовать арены. Ведь очень важно, это не удивительно, они стоят на берегу моря, где тепло. Да, и в Турине было тепло, так, если честно говоря, и в Ванкувере было тепло. НЕЦЕНКО: В Ванкувере тоже поначалу снега не было в Уистере. ЖУРОВА: Вспомните Нагано, где было чуть ли ни плюс 15-ть. То есть, на самом деле, это уже последние Олимпийские игры, они там зиму напоминают для тех, кто на льду катается, так образно, потому что мы внутри, в крытом здании, и ничего там страшного нет. То здесь мы должны опробовать. И для Оргкомитета важно наших волонтеров попробовать, потому что для нас это тоже новая практика. Такое количество волонтеров уже в новых условиях, реалиях, это вам не Советский Союз, это совершенно другие ребята, другие подходы, другие работы с молодежью, и это очень важно. А потом для нас паралимпийские игры, вы не забывайте, у нас же еще паралимпийские игры, а мы никогда их вообще не проводили уровня таких соревнований. И поэтому это все за год до Олимпиады дает нам возможность протестировать все это, это очень важно. Все объекты готовы. Практически сейчас проходит гран-при по фигурному катанию, будет… НЕЦЕНКО: Там прыжки с трамплина тоже собирались. ЖУРОВА: Ну, вот они идут сейчас прыжки с трамплина, прямо вот сейчас. НЕЦЕНКО: Ну, там как-то с проблемами, там тоже снега нет. ЖУРОВА: Девочки прыгают. Ну, слушайте, что мы хотим, в декабре месяце в Сочи снег, ну, в феврале он всегда есть. И вы знаете, когда приезжала оценочная комиссия самая первая, которая смотрела впечатления об играх, у нас они приехали сначала в одну страну, там снега нет, потом в Австрии что-то со снегом было плохо, и вдруг они приезжают в Сочи, а у нас как повалил снег. И они были удивлены, что у нас все-таки снег есть. НЕЦЕНКО: На форум пришло очень много вопросов. Павел Котов задает: «Светлана, скажите, какой вы спорт любите?» Я так понимаю, помимо конькобежного спорта. И «Видели ли вы Дворец-Айсберг в Сочи, где проходило как раз гран-при по фигурному катанию? Нравится ли вам биатлон? И где будете праздновать новогодние праздники?» ЖУРОВА: Много сразу вопросов. Конечно, я люблю не только зимние, но и летние виды спорта, и люблю очень легкую атлетику и художественную гимнастику, которыми я занималась, у меня очень хорошие результаты были, я практически мастер спорта по легкой атлетике. НЕЦЕНКО: А в каком виде-то? ЖУРОВА: В прыжках, и в беге, и вообще чуть не перешла в легкую атлетику уже в здравом уме и трезвой памяти уже в достаточно серьезном возрасте, у меня были такие даже безумные мысли. Поэтому, конечно, теперь я занимаюсь чуть-чуть гольфом, чуть-чуть теннисом. НЕЦЕНКО: Расслабляющие виды спорта. СУХИНИН: На более аристократические виды перешли. ЖУРОВА: Ну, да, если говорить, что я почетный резидент Федерации гольфа, то как раз для меня это тоже было важно. Кстати, для спортсменов по окончании спортивной карьеры гольф - это один из приемлемых видов спорта, вот этого перехода, сохранения азарта в каждом ударе, но при этом достаточно мягкий выход из спортивной формы. Так что это очень хороший вид спорта. Биатлон очень люблю, потому что из зимних он зрелищный и непредсказуемый, тем более его очень хорошо показывают, очень хорошо раскрутили, и ты прям испытываешь большие эмоции, болея за наших. А где справлять новый год, то, возможно, в Сочи. Вы знаете, прям сейчас нахожусь на распутье того, чтоб поехать в Сочи и встретить новый год в Сочи. Была во всех объектах буквально недавно, был тоже большой семинар нашим журналистам в начале ноября, 1 ноября, и мы посетили все спортивные объекты там, уже и достраиваемые и построенные, и меня каждый раз, когда я там бываю, меня поражает масштаб строительства. К сожалению, жаль, что мой каток не будет катком, причем он очень красивый, он очень функциональный, я вижу, что он сделан с душой, и сделан он по подобию, в том числе, похож на каток в Турине. Делался он на каком-то этапе вместе с итальянскими архитекторами, и он будет экспо. То есть, в Сочи нужно проводить такие масштабные выставки, в том числе, у них это планируется, поэтому конькобежный каток это удовольствие очень дорогое по содержанию и это будет экспо огромный центр. НЕЦЕНКО: То есть, проще говоря, чтобы все поняли, лед расплавят, и будет выставочный центр. ЖУРОВА: Да, при этом никто не говорит, что лед нельзя потом наплавить обратно, эта функция так и остается. Кстати, Турин тоже первоначально говорил об этом, а потом еще два-три года сохранял возможность заливать лед, и они это делали, даже проводили Кубок мира. НЕЦЕНКО: Светлана, вопрос ближе, что называется, к нашей профессии. Мы знаем, что вы попробовали себя в качестве радиоведущей на одной из радиостанций. Как себя чувствуете в этой роли? ЖУРОВА: Абсолютно комфортно. И считаю, что тоже я, наверное, как человек, находящийся внутри спорта очень многие годы, как профессионал, может быть, задаю вопросы подковерные. Я просто знаю первооснову, почему, например, это, предполагаю, в первую очередь, с чего случилось вот это. И начинаю своего собеседника, это президент Федерации, старший тренер или спортсмен, его немножко подковыривать изнутри. А расскажи ты, почему так, потому что я знаю, почему, и у меня есть всегда возможность. Но моя основная миссия еще нести позитив, я все-таки стараюсь не делать скандальных каких-то репортажей, потому что мне хочется спортсменов преподнести с позитивной точки зрения и рассказать о них как-то еще чуть больше, может быть, то, что другие не знают наших нюансов спортивных. СУХИНИН: Ну, спортсмены, они не самые разговорчивые. Когда их начинаешь раскручивать, они сразу начинают в ракушечку прятаться. ЖУРОВА: Ну, не всегда, наверное, не все. И, когда знаешь нюансы, то, наверное, легче, потому что я, может быть зацепить всегда смогу собеседника. НЕЦЕНКО: Я знаю, у Светланы просто есть такая функция «звонок другу», она может всегда набрать какого-то человека, который ей донесет инсайдерскую информацию. ЖУРОВА: В том числе, конечно, конечно. НЕЦЕНКО: Это как раз и позволяет, в общем. Ну, понятно, чернухи и так хватает, а естественно нам необходимо преподносить спортсменов, в том числе, и с человеческой точки зрения, не только о голах, секундах, рекордах. ЖУРОВА: Я всегда говорила, что журналистам, особенно, освещающим Олимпийские игры, крайне важно понимать, что, если он напишет какую-то гадость, и она повлияет на настроение спортсмена и реально повлияет на его результат, а он шел четыре года, он ответственен перед своей страной, в том числе, что он сделал. Можно помолчать один день и написать о какой-то гадости на следующий день? Ну, просто зашить рот себе, руки связать. Даже, если, может быть, это безумная правда, вот правда, правде не бывает, но помолчи ты до завтра, вот он отбежит, отсоревнуется, и завтра пиши ты эту правду, сколько хочешь, а сегодня не надо. НЕЦЕНКО: Вы так говорите, как будто вы с этим сталкивались. ЖУРОВА: Я сама не сталкивалась, я знаю, что сталкивались мои подруги по команде, когда очень гадкую информацию про близких написали в интернете, а другие еще добрые подруги по команде покажут обязательно, надо же понимать. Они же принесут статеечку. СУХИНИН: Женский коллектив. ЖУРОВА: И принесли статейку, что пришлось. НЕЦЕНКО: Поставь автограф. ЖУРОВА: Представляете, мужу одной из девушек приезжать с большим цветом, мы покупали билеты и тащили его на Олимпиаду, чтобы он извинялся и каялся, что ничего подобного не было в его жизни никогда. То есть, вот такие добрые люди у нас бывают. СУХИНИН: Да, спорт жестокий вид, вообще жестокое занятие. Ну, и напоследок сообщение вам: «Светлана, ваши земляки из Кирова любят вас и гордятся вами. Ира». ЖУРОВА: Спасибо. СУХИНИН: На этом позитиве мы и заканчиваем сегодня. НЕЦЕНКО: Мы, на самом деле, тоже вас любим и гордимся. Я помню бессонные ночи и туринскую Олимпиаду, где, собственно говоря, смотрел с удовольствием конькобежный спорт, это было очень приятно, тем более что нам медалей там не хватает. Будем надеяться, что конькобежный спорт и с вашей помощью. ЖУРОВА: С шорт-треком вместе, 20 олимпийских медалей, надо об этом не забывать, шорт-трек и коньки. НЕЦЕНКО: Спасибо огромное Светлане Журовой, олимпийской чемпионке Турина, которая приняла участие в нашей беседе. Всем счастливо. СУХИНИН: До свидания.