соловьев4-на расшифровку(фрагмент)

Соловьев: Я прочитал новость и не знаю, как на нее реагировать. Обращаюсь к вам. Новость очень простая, понятная. "В Новосибирском крематории прошел концерт с участием Марка Тишмана". Нет, ему за этот концерт не выдали пробник в крематорий, нет, нет, не показали. Но оказывается, что это регулярно.

Концерты в кремационном комплексе с колумбарием и Парком скорби проводятся по инициативе основателя Сергея Якушина. Все желающие могут совершить экскурсии по крематорию в выходной день. 2000 человек пришло. Выступал также дуэт "Альфа и Омега". Прямо у входа в здание крематория на территории мемориального комплекса.

Ага. Это нормально? Вы мне просто скажите, я не знаю. А еще интересно, репертуарчик какой был? Ну, все привыкли что, когда прощаются, звучит траурная музыка. А Тишман что пел?

Виталий Васильев????????пишет: "Вы ступление с огоньком". Похоже. А Михаил Докукин сообщает, что "у нас в Новосибирском крематории вообще забава – то верблюда заведут, то варенье сварят, то сертификаты на бесплатную кремацию дарят". Вы мне скажите, а варенье они варят на каком огоньке?

Шафран: Ой, мама моя! Не надо, пожалуйста!

Соловьев: Я про то же. То есть, как тебе наше крематорское вареньице? Да-да-да, морщитесь, граждане, морщитесь. Повторю вопрос, ну, что, старик, в крематорий пора? Пора-пора в наш советский колумбарий! Ильф и Петров, конечно, до такого даже додуматься не могли.

Шафран: Ну, отличная площадка – крематорий. Чем вам не нравится? Креативный выбор.

Соловьев: А тебе? Тебе нравится? Ну, ты хотела бы, чтобы в месте, где, например, захоронены твои близкие, был концерт?

Шафран: Не, я мечтаю, чтобы там варенье сварили, а потом его попробовать.

Соловьев: Верки Сердюки, например. Нет? Нравится? Это вообще нормально, нет? Вот для меня, вы меня, конечно, простите, я человек старорежимный, это все признак колоссальной деградации. Вот в обществе даже нет понимания, где что можно. Я понимаю, сейчас говорят, ну, а концерты на Красной Площади же устраивают, а это же тоже погост. Да, с относительно свежими захоронениями, если брать пятилетку пышных похорон. И это мне, честно говоря, не очень. Но если идти еще дальше, то крематорий с колумбарием – это просто... и действующий, и в ежедневном режиме. Дальше сами все понимаете.

Нет, я понимаю, что может быть у них есть вопросы... Может они так не любят Тишмана, надеялись, что и останется?

Швафран: Нет. мне понравилось. Что с большим успехом прошел концерт, понимаете.

Соловьев: Ну, что. пипл аплодировал.

Шафран: Как там новость начинается?

Соловьев: для меня это все – какое-то наследие вот той рабской ментальности, когда в церквах делали картофельный склад.

Шафран: позвольте, я процитирую. Это надо слышать.

Соловьев: Да, пожалуйфста.

Шафран: "Ожидается, что на концерт с участием "фабриканта" Марка Тишмана придут более 10 тысяч зрителей..."

Соловьев: Пришло две тысячи.

Шафран: "... кому небезразлична память усопших новосибирцев". Понимаете? Придут 10 тысяч зрителей, кому небезразлична память усопших новосибирцев!

Соловьев: Притом не просто усопших, а погибших от алкоголизма и наркомании в раннем возрасте. Вот тошнит меня от этого всего. Мне это кажется как-то не то, что неверным. Неверно – это мягко сказано. Но наверно я просто очень старорежимный. Ну, действительно, ну, что такого? Ну, если на вручении наград в Кремле можно теперь запеть истошными голосами всякую фигню, то есть... Ну, хорошо, хорошо, что так. Наверно. Хорошо, что, по крайней мере, не стали раздеваться и устраивать какой-нибудь стриптиз. Спасибо.

Мне просто всегда казалось, что есть какое-то уважение к месту, к памяти. Мне казалось, что кладбище – вообще не место для громких звуков. Нет? Что есть тишина. Ну, не надо, наверно... Для меня в этом во всем есть какое-то шаманство и тупой сатанизм. Ань, я не прав?

Шафран: теоретически это могло быть описано в каком-нибудь фантастическом романе. Но дело в том, что мы это с вами сегодня в здравом уме и трезвой памяти находим в новостях и читаем. Потому что это все происходит на самом деле. Понимаете?