Музей Даля расскажет о путешествиях Ильи Остроухова
Страсть художника и исследователя сочеталась в нем с азартом коллекционера и собирателя. Государственный музей истории российской литературы имени Даля открывает новую выставку о путешествиях Ильи Остроухова. О формировании коллекции художника и его вкладе в мировую культуру узнала Алия Шарифуллина.
Что Илья Семенович ел и пил, в каких лечебных водах купался – подробный ритм курортной жизни, им самим записанный. Ежегодно или по несколько раз в год Остроухов отправлялся за границу: ехал в Биарриц отвлечься от забот; Карлсбад был прописан доктором; Париж, Милан, Дрезден манили возможностью увидеть шедевры музейных собраний. "Московский европеец", как называли его современники, свои странствия планировал, впечатления описывал и собирал каждый клочок бумаги как сувенир.
"Все рассчитано, все расписано: что ели, сколько стаканов воды выпили. Есть дневники, где он записывает: "Надежда Петровна – три стакана, я – три стакана. Ванна – там загадка для меня – записаны атмосферы, сколько атмосфер в ванне", – рассказывает куратор выставки Елена Панышева.
"Нужно ли хранить, например, дорожные билеты, или программки из театров, или билеты из музеев? Илья Семенович все это сохраняет, он сохраняет впечатления", – объясняет куратор выставки Марина Краснова.
В дорожных сундуках Остроухова всегда были краски и кисти. И вот мы видим площади Венеции и Берлина глазами художника Остроухова. Импульсивный, нетерпеливый, он не всегда мог усидеть за этюдником и делал десятки фотографий. Но его путешествия были не только забавы и здоровья ради. Страстный коллекционер отправлялся в путь, чтобы пополнить своё собрание. Судя по фотографиям залов "Трубного дома", это было сущее "тутти-фрутти" – полный набор самого разного: испанские лампады, копенгагенский фаянс, картины французских импрессионистов. Острое чутье Остроухова отыскивало не только редкие образцы, но и разоблачало подделки.
"Тиара Сайтаферна, которую купили в конце XIX века в Лувре, за нее заплатили огромные деньги. Илья Семенович один из первых, кто посетив Лувр, указал, что это подделка. Он сказал: "Я так чувствую", – добавляет куратор выставки Марина Краснова.
"Остроухов – это амальгама высоких противоречий", – говорили современники. В нём уживались ригоризм и взбалмошность. Он делал ошибки, которые вошли в историю собирательства, и тончайшие аттрибуции. Истории впечатления, изобличения, изучения мира раскрываются в десятках экспонатах.