"Скульптор Шадр" – выставка в Новой Третьяковке к 135-летию со дня рождения мастера
Советский скульптор, работы которого с этой недели демонстрирует Третьяковская галерея, – из тех авторов, которым вовеки не избавиться от клейма создателя притчей во языцех. Но его грандиозная девушка с восьмиметровым веслом, растиражированная в разных масштабах по всей советской стране, не должна была, на пару с пролетарием, дергающим булыжник, затмевать всё прочее, что создал Иван Шадр.
Крестьянский сын, сын плотника, он был босяк, как Максим Горький, которому потом памятник ваял, и тоже – босяк с обостренным чувством справедливости. Из школы ушел, предпочел позже художественно-промышленую, протестовал на митингах, рисовал политические карикатуры в оппозиционный журнал "Гном", подписывал их именем героя романа Гюго "Отверженные" Жан Вальжан. Большевистская революция совпала с возрастом его политической зрелости – и это предрешило всё в его творчестве: темы, образы, стиль, метод – всё.
От знаменитой "Девушки с веслом" – скульптуры, название которой стало нарицательным для обозначения подобных гипсовых статуй, на этой выставке – только голова. Пожалуй, самой известной работы Шадра здесь нет. Зато остальные для многих станут открытиями. Крестьяне, рабочие, революционеры, спортсмены и классики русской литературы. В юности один из рассказов Горького сподвиг Шадра на путешествие по местам писателя в России. Но портрет "буревестника революции" он создавал не с натуры. Горький не ответил Шадру на предложение сделать его скульптурное изображение. Главное, что объединяет все работы Шадра, – особый, эмоциональный, пластический язык, романтизм и желание приподнять человека над реальностью.
"Он придавал очень большое значение позе, жесту, что могло передать вот эту эмоциональную открытость, чтобы памятник мог повести за собой зрителя", – пояснила главный научный сотрудник отдела скульптуры Государственной Третьяковской галереи Лариса Бедретдинова.
Для Шадра характерны крупномасштабные проекты, многие из которых так и не были реализованы. "Он мечтал ставить такие монументальные комплексы не только в городах, но и во льдах, в горах. И там есть очень интересный рисунок, в подписи указано, что это проект памятника Чкалову, где Чкалов колет какой-то лед удивительный", – сообщила ученый секретарь Государственной Третьяковской галереи Татьяна Юдкевич.
Настоящее имя Ивана Шадра – Иван Иванов. Решив, что фамилия слишком уж распространенная, Иван Дмитриевич взял себе псевдоним от названия родного города Шадринска, чтобы прославить родину. Выходец из бедной семьи, в искусство пришел практически пешком: путешествовал по России, дошел до Петербурга. Пел под шарманку на улице, не поступив в Академию художеств… Позже учился во Франции у самого Родена и в Италии, в Римском институте изящных искусств.
"Шадр много раз приходил на виллу Боргезе, и одна из статуй, которая там хранится, – это Давид Бернини. Если вы будете рассматривать позу, как эмоции передает Шадр, окажется, что Шадр очень внимательно изучал эту скульптуру Бернини", – рассказала Лариса Бедретдинова.
На выставке представлена графика, эскизы Шадра, которые так и остались на бумаге. Большинство из них экспонируется впервые – мастер даже своим близким и друзьям не любил показывать замыслы. Откликаясь на трагические события современности, Шадр создал эскизы монументальных сооружений, называя их в духе времени: "Памятник мировому страданию", "Памятник человечеству".
"Когда узнал о войне между Турцией и Италией за колонии, это его настолько впечатлило, что он решил создать памятник, который по своей силе и идее был бы столь же грандиозен, как это страшное событие, повлекшее за собой множество человеческих жертв", – поделилась хранитель отдела графики ХХ – ХХI вв. Государственной Третьяковской галереи Елизавета Ефремова.
Особое место в творчестве Ивана Шадра занимает мемориальная скульптура – это надгробия, установленные на могилах Надежды Аллилуевой, Екатерины Немирович-Данченко и других известных людей. Нынешняя экспозиция – крупнейшая монографическая выставка Шадра за последние 60 лет. Осмысление творчества художника на новом историческом витке – одна из ее задач. Но и вне выставки скульптуры Шадра известны многим. Бронзовый пролетарий вот уже более полувека пытается вытащить свой булыжник из каменной мостовой на Красной Пресне. Отреставрированный памятник Максиму Горькому в 2017 году вернулся на свое историческое место на площадь Белорусского вокзала. А мраморный "Сезонник", больше похожий не на сезонного рабочего, а на мудрого древнегреческого философа, продолжает устало всматриваться вдаль в сквере на Лермонтовской площади.