Музей изобразительных искусств имени Пушкина открывает первую часть выставки "Котел алхимика"
Музей изобразительных искусств имени Пушкина открывает большой проект – "Котел алхимика". Как поясняют кураторы, котел – это сознание зрителя, в котором постепенно возникает личное восприятие произведения искусства, и процесс этот почти необъясним. Разъяснений требует и первая выставка цикла – она посвящена слепоте. Все подробности у Василия Алексеенко.
Со времен античности зрение ассоциировалось с разумом, считалось важнейшим чувством. Неудивительно, что в мировой культуре образ человека утратившего зрение, занимал особое место. Слепота символизировала глупость, означала кару или испытание, посланное свыше. На выставке – галерея классических образов слепцов: Гомер, Самсон, праведный Тавит, слепцы из библейской притчи. В экспозиции – образы не только из Европы. На гравюре Ёситоси Цукиоки – легендарный поэт Сэмимару.
"Сэмимару был известен тем, что он обладал фантастической памятью, невероятным талантом слагать песни, и его очень часто приглашали воины. Известна одна легенда, когда он был приглашен войском исполнить свои песни, и поскольку он был незряч, он не мог увидеть, что эти воины – это демоны и духи павших воинов", – рассказала начальник отдела междисциплинарных проектов ГМИИ им. Пушкина, куратор выставки Евгения Киселева-Аффлербах.
В искусстве Нового времени возник иной образ слепца – носителя особого духовного опыта. Слепота, понятая как метафора, стала важной темой ранних работ Пабло Пикассо. Он считал, что поверхностное созерцание не дает настоящего знания. Пикассо не раз повторял: "Надлежало бы выкалывать у художников глаза, точно так же, как поступают с щеглами, чтобы заставить их лучше петь".
"Он говорит Гертруде Стайн: "Когда я вижу вас, я вас не вижу". Он говорит о том, что реальное зрение и зрение воображения конфликтуют друг с другом. Только неким внутренним взором мы можем увидеть образ будущего произведения", – пояснила Евгения Киселева-Аффлербах.
Другая важная тема выставки: как само искусство редуцирует зрение. Классицистические пейзажи Клода Лоррена, созданные с использованием "живописной трехцветки", производят впечатление естественности и гармонии, но по сути это манипуляция, сведение всех цветов мира к ограниченной палитре. Чтобы достичь такого эффекта на практике, для эстетов и начинающих художников изготавливались так называемые "стекла Клода" и "черные зеркала".
В ХХ веке кризис классического, рационального искусства побуждает художников закрыть глаза, чтобы найти новые образы. Работа в темноте, автоматическое письмо, слепое рисование, элементы случайности – авангардные приемы оказываются продуктивными, закрепляются в искусстве и переосмысливаются последователями, например в работах Ханса Хартунга.
"Для Хартунга это, конечно, метафора его собственной психики, это попытка преодоления травматического опыта, когда художник словно отказывается от реальности и ищет точку опоры внутри себя", – говорит завотделом искусства стран Европы и Америки XIX-XX вв., куратор выставки Александра Данилова.
Многие работы в экспозиции уравнивают оптическое и тактильное восприятие. Скульптуры, изготовленные художником Нисимурой Ёхэем специально для выставки, можно обнимать, нюхать и слушать. По задумке кураторов, зрителю следует расширить свое восприятие искусства, чтобы по заветам авангардиста Михаила Матюшина "научиться видеть затылком, теменем, висками и даже следами ног".