Новосибирский драматический театр "Старый дом" показал в Москве спектакль "Цемент"

Новосибирский драматический театр "Старый дом" показал в Москве спектакль "Цемент"
Молодой постановщик Никита Бетехтин взялся за пьесу Хайнера Мюллера о постреволюционной России 1921-го года.

Новосибирский драматический театр "Старый дом" показал в Москве, на фестивале "Уроки режиссуры" спектакль "Цемент". Молодой постановщик Никита Бетехтин взялся за пьесу Хайнера Мюллера о постреволюционной России 1921-го года. Спектакль посмотрела Ирина Разумовская.

Режиссер Никита Бетехтин называет смотр "Уроки режиссуры" важнейшим мостом между мастерами и молодыми. На фестиваль приехала его постановка в Новосибирском театре "Старый дом" по пьесе Хайнера Мюллера "Цемент". За это произведение в России ещё никто не брался. Важно и то, что в основе у немецкого автора – роман соцреалиста Фёдора Гладкова.

"Во-первых, очень сложный текст. Мне вообще нравится разгадывать ребусы и делать сложные пьесы, работать со сложным материалом, не поддающимся постановке. Для меня вызов такой, да. И, во-вторых, мне показался очень нервный текст, свежий текст, текст, с которым никто не работал", – заметил режиссёр Никита Бетехтин.

Под стать такому тексту организовано пространство. Главная конструкция на сцене – сложная и многосоставная машина-стена с наборными ящиками, которые служат ступенями, кроватями, табло с цитатами. В алой, томной и тёмной атмосфере идёт рассказ о Глебе Чумалове, который возвращается с гражданской войны в родные края, где жена не узнаёт, дочь голодает в детдоме, а цементный завод, где он был слесарем, разрушен.

Какой ценой придётся восстановить завод и семью? Удастся ли не увязнуть в цементе? И что означает здесь это слово, вынесенное в название?

"Это стена, через которую не пробиться, не сломать эту систему, один человек, даже герой, и то не в силах поменять что-то в этом мире, в этой системе", – пояснила актриса Наталья Немцева.

Благодаря тяжелым костюмам цвета металлик герои часто напоминают застывшие памятники, а не живых людей. Здесь много крика, боли, ругани. Чеканный ритм постановки задан и главами романа, название которых читает зритель, а также литературным вязким текстом и пластикой. Всё это мгновенно переносит в 1921-й год, параллели с которым и проводил молодой режиссер из сегодняшнего 21-го.