Великобритания стала похожа на Украину. "Знаки" с Андреем Кондрашовым
С европейской старухой все-таки случилась проруха: древнейшая английская демократия дала сбой. После выборов Великобритания стала похожа не то на Украину времен Ющенко, не то на Молдавию. Королева не знает, кому поручить формирование правительства. Впрочем, нам-то больше интересно, какими теперь будут отношения Лондона с Москвой. Это программа "Знаки" с Андреем Кондрашовым на радио "Вести ФМ".
КОНДРАШОВ: Если бы у британцев был свой Путин, Жириновский и Зюганов, и для создания коалиции английскому Жириновскому пришлось бы объединяться с английским Зюгановым, то такая Британия вызывала бы у нас куда больше сочувствия, чем сейчас. К счастью для Лондона, политические силы там не так поляризованы, и, по сути, сбиться в парочку внутри победившей тройки партий может кто угодно. А английские Немцовы - и там за бортом.
В общем, лейбористы, которые правили 13 лет, уже точно проиграли, но точно не до конца. Консерваторы, наследники Тэтчер, точно выиграли, но опять-таки не до конца. А либерал-демократы теперь как блок Литвина в украинской Раде: к кому примкнут, у того и большинство.
Хотя в целом, как считает декан факультета международных отношений Дипакадемии МИДа России Игорь Панарин, кое-где у Лондона дела даже хуже, чем у Киева. Профессор заметил, что Шотландия с Уэльсом голосовали так же отлично от Старой Англии, как Западная Украина от Восточной.
ПАНАРИН: Если у Украины есть своя конституция, то у Великобритании, у старейшей демократии, как они себя считают, конституция страны отсутствует. И в целом действующая мажоритарная система свидетельствует о кризисе британской демократии. И в свою очередь это будет свидетельствовать о начале этапа серьезных потрясений для Великобритании, вплоть до превращения ее в конфедерацию.
КОНДРАШОВ: Уэльс, конечно, не Крым, а Шотландия не Донецкая область, и на этом все сравнения с Украиной мы лучше закончим. Тем более что среди Гордона Брауна и Дэвида Камерона Януковича уж точно искать не стоит.
И все же кто из них - лейборист или консерватор - способны изменить внешнеполитический курс Британии после того, как новое правительство все-таки появится? От лейбористов нам точно ждать нечего, считает председатель Комитета по международным делам Госдумы Константин Косачев.
КОСАЧЕВ: Лейбористы у власти 13 лет, и я думаю, что это 13 потерянных лет в российско-британских отношениях. Там было много потрясений: и дело Литвиненко, и Британский совет в России, многие другие сюжеты. Но думаю, что в этих отношениях не было политической воли с британской стороны к тому, чтобы как-то выходить из этих потрясений и обретать друг друга в качестве партнеров. Так, как мы это сумели сделать в наших отношениях с другими европейскими лидерами - с Францией, Германией, Италией и многими другими. И для нас, наверное, смена власти в Великобритании могла бы означать некий новый этап в российско-британских отношениях, к чему мы безусловно, с российской стороны готовы.
КОНДРАШОВ: И зря готовы, считает президент консалтинговой компании "Неокон" Михаил Хазин. На его взгляд? отношениям между Россией и Британией не станет ни жарко, ни холодно, кто бы нb вселился на Даунинг-стрит.
ХАЗИН: В Британии правит элита. И, какая партия эту элиту представляет, на самом деле не очень принципиально. Ни один из политических деятелей никогда не пойдет против элиты. Никто из них не будет воевать с королевой. Никто из них не будет наезжать на старые аристократические клубы. По этой причине не думаю, что из-за смены состава парламента Великобритании как-то принципиально изменится практическая линия. Они внутри себя меняться будут. С точки зрения внешней политики никаких изменений не произойдет.
КОНДРАШОВ: Оптимизм Константина Косачева и пессимизм Михаила Хазина может оправдать или опровергнуть, разумеется, только время. Российско-британские отношения вообще всю жизнь - как синусоида. Их то возносит до любви, то опускает до неприязни.
СПРАВКА
Первое политическое знакомство России с Великобританией происходит в 1553 году. Иван Грозный так проникся доверием к первому аглицкому послу, что создает для заморских купцов Московскую компанию. В палатах на Китай-городе у самых стен Кремля даже действовали английские законы. Первый вооруженный конфликт происходит только спустя 200 лет. Россия и Англия воевали друг с другом в Семилетней войне. Затем снова сблизились, и даже пытались вместе вторгнуться в Нидерланды в 1799-м. Но через год Британия оккупировала Мальту, номинальным главой которой был российский император Павел Первый, будучи Великим магистром Мальтийского ордена. Павел мстит Лондону как может: останавливает всю торговлю, рвет дипотношения. А будучи поклонником Наполеона, Павел даже разрабатывает совместный поход с французами в британскую Индию. Но Павла Первого убили, и историки небезосновательно подозревают в организации дворцового переворота именно англичан. Потом снова дружба и почти сразу - русско-английская война на море. Вплоть до 1812 года, когда британцы и русские объединяются против Наполеона. В середине 19 века - самая тяжелая война с англичанами - Крымская. Морская владычица Англия решает выбросить Россию с Черного моря и забрать Крым и Кавказ. На десятилетия страны в плохих отношениях. В 1904-м Англия стравливает Россию с Японией. Потом они уже вместе, в Антанте, против Германии. А когда Россия выходит из войны, англичане вторгаются в нашу страну, охваченную революцией. Ярчайший пример союзничества - Великая Отечественная, такой же яркий пример взаимной ненависти - холодная война, начавшаяся после Фултоновской речи Черчилля. Лучшим периодом отношений в новой истории сами англичане считают годы президентства Михаила Горбачева.
КОНДРАШОВ: Еще бы, годы президентства Горбачева с упоением вспоминают почти все на Западе. Восторг от распада СССР ни в Вашингтоне, ни в Лондоне никто и не скрывал. Одна империя рушилась во благо другой - англосаксонской. Дмитрий Рогозин пристально наблюдает за Британией из Брюсселя в историческом ракурсе.
РОГОЗИН: Действительно, казалось бы, Россия и Британия всегда были конкурентами - это точно. Всегда Британия участвовала во всех кампаниях, целью которых было ограничение влияния, мощи российской империи, потом Советского Союза. Но при этом в больших войнах все-таки Британия скорее была с нами, чем с кем-то еще. И в этом весь парадокс истории. То есть, безусловно, британская политика - это политика имперская. А сейчас - пытающаяся встроиться в "имперскость" уже не в британском смысле, а в англо-саксонском.
КОНДРАШОВ: Дмитрию Рогозину видней. Он работает с британцами по вопросам наших отношений с НАТО. Но в то время, пока мы, в Москве, британцев не особо отделяем от американцев, Рогозин в Брюсселе как раз эту разницу видит.
РОГОЗИН: По своему опыту работы при НАТО могу сказать, что британцы очень часто занимают позицию более жесткую, чем даже ту, которую занимают американские коллеги. В каком-то смысле они являются твердой, железобетонной стеной, опорой для восточноевропейских союзников по НАТО. И как-то все это выглядит сложно для нас. Короче говоря, только практика покажет, что на самом деле ожидать от официального Лондона в новой трансформации.
КОНДРАШОВ: И все-таки традиционно Москве было легче находить общий язык с консерваторами, а не с лейбористами, говорит Всеволод Овчинников, который в 70-х работал в Лондоне корреспондентом "Правды" и застал и тех, и других. Маргарет Тэтчер была первой после холодной войны, кто пошел Советскому Союзу навстречу. Правда цену, которую мы заплатили за те объятия, и за успехи Гайдара, Всеволод Овчинников тоже считает непомерной.
ОВЧИННИКОВ: То, что удалось сделать МВФ с российской экономикой в период перестройки, - это катастрофа. Я большую обиду чувствую на этих гарвардских мальчиков, которые были приглашены к нашему ныне покойному премьеру - Гайдару. Я думаю, что Международному валютному фонду удалось подорвать Советский Союз как великую технологическую державу. Вряд ли мы станем закадычными друзьями, стратегическими союзниками. Британские консерваторы, если они почувствуют, что Россия укрепляется, то они соответственно и политику в отношении России будут менять в позитивном направлении.
КОНДРАШОВ: Ну а пока в российско-британских отношениях все тот же Березовский и Закаев, остается только гадать, сколько нам нужно построить инновационных центров в Сколкове, чтобы стать технологической державой, с которой Британия соизволит разговаривать на равных. Кто бы ни возглавил их правительство, консерваторы или опять лейбористы, Березовского и всяких министров так называемой Ичкерии нам не выдадут, считает Михаил Хазин.
ХАЗИН: Нет, нет! Я думаю, это исключено. В представлениях англичан мы не те люди, которые могут их вынуждать кого-то отдавать или не отдавать. Британия совершенно точно знает, что Россия - это невероятно коррумпированная и бедная страна. Ну и как вы хотите, чтобы они к нам относились? Мы сами себя не уважаем, почему нас должны уважать? Если бы конечно, Сталин затребовал себе кого-нибудь по серьезным основаниям, я не исключаю, что ему бы выдали.
КОНДРАШОВ: И, тем не менее, некоторые наши политики уже заговорили о том, что с победой консерваторов в Британии России светит перезагрузка. Раз уж Лондон движется в фарватере Вашингтона, а консерваторы по традиции к американцам наиболее близки, то, дескать, перезагружаться с нами британцев заставят.
И во благо этой невероятно положительной идеи предлагается даже вновь открыть на территории России все филиалы Британского совета, закрытые пару лет назад по подозрению в шпионской деятельности. Теперь, дескать, пусть работают по-прежнему. Игорь Панарин - против, хотя и не прочь перезагрузиться.
ПАНАРИН: Если вести речь о возобновлении полномасштабных отношений между Великобританией и Россией, то там обязательно должен быть пункт, который бы запрещал любым структурам, имеющим отношение к британскому государству, вести антироссийскую антигосударственную деятельность. Тем более что отдельные террористы на Кавказе тесно связаны с рядом структур на территории Британии.
КОНДРАШОВ: Пока же британская "Гардиан" пишет, что принц Чарльз и вице-президент США Джо Байден не приехали на парад в Москву, потому что из списка их лично вычеркнул Владимир Путин, хотя те на наш праздник очень хотели попасть. Путин якобы тем самым припомнил Лондону Березовского, а Вашингтону - дружбу Байдена с Саакашвили.
Что ж, можно и так. Но лучше все-таки снова стать державой. Чтобы не гадать в следующий раз, кто победит там - республиканцы или демократы, консерваторы или лейбористы, и не думать, при ком из них нам будет лучше. Пока - не при ком. Но последим за знаками.
Читайте также на сайте радио "Вести ФМ":
Юлии Тимошенко не даёт покоя "оранжевый" Майдан
Программа утилизации закончится досрочно
Гордон Браун использует последний козырь
Российские дети оказались заложниками сухофруктового скандала