Читайте короткие списки "Букера". Интервью с Игорем Шайтановым и Михаилом Бутовым

Вручение литературных премий прошедшего года наделало - впервые за много лет - много шума. Так, премия "Русский Букер" достался роману Елены Колядиной "Цветочный крест", что многими критиками и наблюдателями было воспринято как чудовищный скандал

Вручение литературных премий прошедшего года наделало - впервые за много лет - много шума. Так, премия "Русский Букер" достался роману Елены Колядиной "Цветочный крест", что многими критиками и наблюдателями было воспринято как чудовищный скандал. Гостями студии "Вестей ФМ" стали литературный критик и секретарь премии "Русский Букер" Игорь Шайтанов и публицист, писатель Михаил Бутов, которые и подвели итоги года по литературе. Беседу вел обозреватель радио "Вести ФМ" Антон Долин.

Долин: Здравствуйте. У микрофона Антон Долин. И сегодня мы будем подводить итоги 2010 года. Это итоги, связанные с литературой. Точнее, не только и не просто с литературой, которая выходила и писалась тут, в России, в течение этого времени, но и с так называемым "премиальным сезоном", с результатами вручения разнообразных литературных премий. Гости нашей студии, которые примут участие сегодня в дискуссии, - это Игорь Шайтанов, литературный секретарь "Русского Букера", и Михаил Бутов, председатель совета экспертов премии "Большая книга". Кроме этого, это люди, принадлежащие к разным лагерям, просто потому, что Игорь Шайтанов – литературовед и критик, а Михаил Бутов – писатель. Здравствуйте.

Шайтанов: Добрый день.

Бутов: Добрый день.

Долин: Ну и давайте вот с такого простого вопроса начнем. Или, возможно, он для вас непростой. Когда я подвожу итоги года по своей киношной части, я, как правило, сначала составляю там десятку или пятерку лучших фильмов, потом, спохватившись, понимаю, что там нет фильма, который "Оскара" получил или премию в Каннах. И думаю: господи, ну, этих же надо, наверное! Вот когда вы для себя подытоживаете прошедшие 12 месяцев, вы автоматически, просто как участник литературного процесса, как читатели, включаете туда каких-то лауреатов, победителей? Или если они вам не интересны, то они и не влиятельны, не важны будут для вас в этой картине мира?

Шайтанов: Я бы сказал так: есть основные национальные премии по прозе - "Большая книга", "Русский Букер", премия "Поэт". И, конечно, это остается в памяти – то, что предложено этими премиями. И как часто говорят (и я с этим согласен), когда спрашивают, что вы можете порекомендовать читателям, я говорю: читайте короткие списки "Русского Букера" и "Большой книги". Многое вам не понравится, но среди того, что вы прочтете, вы обязательно найдете лучшее произведение года. Ну или во всяком случае лучшее из того, что было написано.

Долин: Михаил, вы согласны?

Бутов: Я, во-первых, согласен. А, во-вторых, в силу специфики своей деятельности, я пять месяцев из 12 занимаюсь премией "Большая книга", плюс к этому я еще, так сказать, работаю с некоторыми издательствами, которым я просто кое-что рекомендую. И вот все это время я просто читаю наиболее полный срез того, что я вижу, что вышло, во всяком случае по части fiction-литературы, так или иначе это присутствует на премии. Поэтому я, конечно, свое впечатление составляют именно из той массы текстов, которые я вижу на премии в основном. Я читаю заодно еще, разумеется, длинный список "Букера", читаю даже длинный список "Дебюта" иногда и так далее. Потом мы долго ходим, как и все живые люди, начинаем шипеть, что эти премировали не того, там была книжка лучше и здесь была книжка лучше и так далее. Но в принципе, действительно, списки премий нескольких главных литературных в этом отношении достаточно показательны.

Долин: Часто ли бывает, что вы постфактум, через год-два, возможно, через месяц уже после вручения премии думаете: эх, черт, вот этого надо было включить? Не наградить, а просто в список включить. А его там не было.

Бутов: Не часто, но бывает.

Шайтанов: Вы знаете, премия - такое дело, что стопроцентного попадания для вкуса тех, кто следит со стороны и сам не голосует, не бывает. Поэтому каждый год бывают какие-то сожаления. Особенно сожаления о том, когда нужно выбирать кого-то лауреатом. Значит, ты думаешь: этот лауреат, может быть, хорошо, а очень жалко, что второй и третий не стали лауреатами.

Долин: Вам не кажется, что у русских литературных премий (а, возможно, и у мировых) есть какие-то свои вкусовые пристрастия? Что есть какие-то области литературы, которые остаются за пределами внимания, и туда не попадают просто потому, что, условно говоря, это детективный роман (я фантазирую), или это эротический роман, или в этом романе всего 70 страниц? Ну, какие-то не связанные с формальным регламентом, а именно с тем, что можно назвать вкусовщиной.

Шайтанов: Нет, вы знаете, есть просто направления премий. И то, что вы называли, теперь называется "жанр". Потому что все есть жанр, но когда говорят теперь "жанр", это такая, условно говоря, формульная литература, написанная по некоторым лекалам. Для нее у нас есть премия "Нацбест".

Полностью интервью с Игорем Шайтановым и Михаилом Бутовым слушайте в аудиофайле.