В русскую матрешку НАТО лезть не хочет. "Знаки" с Андреем Кондрашовым
За перезагрузкой с Вашингтоном Россия получила разморозку с НАТО. Новый генсек альянса радуется, как и новый президент США. Вот только радоваться ли нам? Москва предложила альянсу вместе залезть в русскую матрешку. Но НАТО туда лезть отказывается. Об этом – в программе "Знаки" с Андреем Кондрашовым на радио "Вести ФМ".
Кондрашов: Россия и НАТО впервые возобновили диалог, прерванный после событий прошлогоднего августа на Кавказе. Нельзя сказать, что все это время Россия страдала. Ни судьбоносных плюсов, ни катастрофических минусов от этой разлуки уж точно не наблюдалось. Замороженное НАТО продолжало поставлять оружие Грузии, и продолжало уговаривать Россию голосом Вашингтона открыть для альянса шлагбаум на пути в Афганистан. Собственно, все то же самое они делали и до заморозки отношений с Москвой.
Москва поступила прагматично. Дорогу в Афган открывали, убивая двух зайцев: во-первых, пусть лучше туда летят натовцы, чем оттуда к нам придут талибы. Во-вторых, все это поддерживало дух перезагрузки с США. И вот теперь что-то должно поддержать дух разморозки с НАТО. Но кто это должен делать? Москва считает, что очередь Запада. Более того, Сергей Лавров даже перечисляет, где бы нам хотелось получить уступки в обмен на дружбу.
Лавров: Это и планы расширения альянса, и судьба режима контроля над обычными вооружениями в Европе. Это и приближение военной инфраструктуры к российским границам. Мы подробно изложили наши озабоченности, надеемся, что партнеры их услышали. Особое внимание мы уделили тем рискам, которые связаны с продолжающимися поставками оружия в Грузию. Рассчитываем, что страны альянса сделают вывод из событий августа прошлого года.
Кондрашов: Никаких выводов, пока, во всяком случае, не заметно. Новый генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен, явно перенявший у Обамы моду много улыбался, аккурат перед встречей с Лавровым подтвердил Грузии свою готовность в будущем принять ее в альянс. А после встречи с Лавровым еще и призвал Россию отказаться от признания суверенитета Абхазии и Южной Осетии. Хорошенькая разморозка.
Все страны НАТО в отдельности – это хорошие парни, но когда собираются вместе, - это шайка, - сказал нам однажды в интервью Дмитрий Рогозин. Само заседание Совета чуть было не сорвала Канада, заблокировав принятие документов, предложенных Россией. В момент разморозки наш постпред в НАТО более сдержан, хотя и заявил после канадской выходки о существовании в НАТО антироссийских фракций.
Рогозин: Когда вы имеете дело с тростинками, с прутиками, это одно дело, а когда с веником – это сложнее. На сегодняшний момент внутри альянса существует некий баланс между традиционной фракцией недоброжелателей, она есть и она остается, а есть фракция стран за установление предсказуемых отношений.
Кондрашов: Документы, предложенные Россией, а это в основном планы на будущее взаимное партнерство, приняли. Но и канадский демарш, и публичные заискивания с Грузией – это, конечно, знак. Дескать, мы не собираемся корректировать свои глобальные планы. И расширяться будем. Хотите дружить, принимайте все как есть. И самое главное, что в России достаточно сил, которые на это согласны. Как политолог Александр Храмчихин, из Института политического и военного анализа.
Храмчихин: Во-первых, я совершенно не понимаю, почему мы не даем им расширяться на Восток. Что нам от этого? Какой нам от этого вред, во-вторых, у нас нет никакого инструмента, чтобы этому помешать. Даже если в их ряды примут Украину и Грузию – и что? А причем тут отношения с Россией?
Кондрашов: Т. е., пусть расширяются, надо просто поверить в доброту НАТО и смириться с тем, что оно будет все больше и все ближе. Зато будем дружить. Президент Академии геополитических наук Леонид Ивашов не согласен. Для генерал-полковника смиренье – это как раз знак унижения, а не партнерства.
Ивашов: Смириться нам нельзя. Смириться – это значит в военном отношении идти в плен, в подчиненность. У нас есть, например стратегический вектор, где мы можем сильно играть. Та же Индия, тот же исламский мир, тот же Китай. Та же Европа, например, без США. А когда мы играем с НАТО, причем дружбу демонстрируем, разморозку отношений, вы знаете, очень настороженно относится к этому Китай, настороженно относится тот же Тегеран, весь исламский мир. Так что здесь выигрыш у нас чисто виртуальный.
Кондрашов: Вопрос, кому из двух – России или НАТО - выгоднее вся эта разморозка для Леонида Ивашова, вообще не вопрос.
Ивашов: Только НАТО, только НАТО. Мы в этом не раз убеждались. Особенно после югославского кризиса, когда мы там заморозили отношения. Мы спокойно вели дела и никаких потерь не ощущали, но натовские послы и военные атташе просто осаждали нас и умоляли, чтобы их приняли. Потому что для общественного мнения нужно было: вот Россия продолжает сотрудничество, а значит, не все так плохо в вопросе "почему мы бомбили Сербию".
Кондрашов: В общем, нынешняя разморозка в отношениях с альянсом - не первая, и видимо, не последняя. Как вообще началась история постсоветских отношений Россия с НАТО? Наша справка.
СПРАВКА
За несколько месяцев до распада Советского Союза Запад, очарованный победой Ельцина над ГКЧП, предлагает России, причем отдельно от других советских республик, сотрудничество с НАТО. В 91 году Россия входит в Совет Североатлантического сотрудничества. С июня 94-го - в программу "Партнерство во имя мира", с 95-го ей предлагают индивидуальный партнерский план. Через два года отношения становятся еще ближе. В мае 97-го в Париже подписывается Основополагающий акт Россия-НАТО, и через два месяца создается одноименный Совет. Тогда же Москва получила ответ на главный вопрос: почему НАТО не собирается самораспускаться, как Варшавский договор. В акте, который по-прежнему является главной базой для взаимоотношений России и альянса прописано: "НАТО осуществляет глубокую трансформацию - процесс, который будет продолжен. В 1991 году альянс пересмотрел свою стратегическую доктрину в области европейской безопасности… НАТО расширила и будет далее расширять свои политические функции и приступила к новым миссиям в сфере миротворчества и урегулирования кризисов."
Кондрашов: Что это означает, стало понятно уже через несколько месяцев: в марте 99-го на Белград упали первые бомбы с самолетов НАТО. Россия заморозила отношения с альянсом. Еще ровно через год НАТО начинает расширение: в него входят Венгрия, Польша и Чехия. В следующие 10 лет войдут еще 9 стран. Никаких запретов на расширение в основополагающем акте Россия и НАТО не прописали. Зато прописали три уровня взаимоотношений. Первое: консультации по вопросам общих угроз, второе: совместные решения по вопросам европейской безопасности, и третье: совместные действия в интересах мира.
Ивашов: А в результате что мы получили? Ничего не получили! НАТО продвигается, НАТО бомбит, кого хочет, НАТО вторгается в ИРАК, в Афганистан. И кто нас спрашивает об этом? Вот какой-то уровень примитивных консультаций, собеседований, вот это единственный реальный уровень сотрудничества, другого ничего нет.
Кондрашов: И вот появилась надежда, что сотрудничество все-таки чем-то наполнится, раз уж у нас очередная разморозка. Дмитрий Медведев за считанные дни до примирительного заседания Россия НАТО разослал всем членам альянса российский проект новой европейской безопасности. Политолог Александр Храмчихин высказался почти как те самые антироссийские фракции в НАТО.
Храмчихин: Вот этот самый договор, который был предложен Россией, ну совершенно не понятно, на каком основании НАТО его должно принимать, почему он для них должен показаться более интересным, чем уже имеющийся у них документ. В нем нет ничего такого, что их бы привлекло.
Кондрашов: К сожалению, главный тезис о том, что стороны не должны обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других, так или иначе действительно уже прописан в том самом основополагающем акте Россия-НАТО. Но если он не работает, то уж не мытьем так катаньем.
Главное, что насторожило натовцев, это перспектива замены их собственной концепции безопасности на какую-то новую российскую концепцию. Неготовность это принять, возможно, и стала причиной канадского демарша. Канаде же, в свою очередь, наверняка поручили эту выходку старшие братья, которые не могут это позволить себе, играя с Москвой в перезагрузку.
И вот здесь на сцену Москва выкатила ту самую матрешку, о которой мы упомянули ранее. Принцип глобальной безопасности, который, видимо, так и будет называться с легкой руки Дмитрия Рогозина.
Рогозин: Можно избрать способ русской матрешки, когда есть внешний контур – большая матрешка, т.е. система евроатлантической безопасности, которая будет основана на трех китах: России, США и Евросоюзе. Внутри этой матрешки другие, более мелкие региональные системы безопасности. НАТО – это евроатлантическая система безопасности, т.е. это сцепка Америки и Европы. А есть еще ОДКБ, это сцепка России и партнеров бывшего Союза.
Кондрашов: Гениально, но в политике не все гениальное просто. Матрешка была бы прекрасна, если бы в НАТО не было американцев, которые вряд ли захотят с кем-то делиться своей доминантой в европейской безопасности, считает ветеран противоборства с альянсом генерал Ивашов.
Ивашов: Сейчас мы увидим, что НАТО будет блокировать предложение Дмитрия Медведева о создании коллективной безопасности. С Евросоюзом можно было бы об этом говорить, а с НАТО – нет. Там американцы заткнут рот любому. Этому я свидетель и участник. НАТО – очень опасная организация. НАТО – это сегодня инструментарий глобального господства финансово-олигархической системы Запада, англичан и американцев, их элит.
Кондрашов: В общем, НАТО пока молчит. Его отдельные члены, хорошие парни, вроде Италии и Франции, в российской матрешке для европейской безопасности уже вроде как увидели привлекательные моменты. Но когда они собрались вместе, то прав был Рогозин насчет шайки. В рамках НАТО эти парни решили промолчать. И с одной стороны, их понять можно. Залезешь в русскую матрешку, того и гляди - запляшешь под русскую балалайку.
С другой стороны, что перезагрузку с США, что разморозку с НАТО предлагали не русские. А раз предлагаете, то надо быть готовым не только взять, но и что-то отдать. Судя по тому, как тормозит новый договор СНВ, и как без восторгов встречена российская концепция европейской безопасности, отдавать нам явно ничего не хотят. Привычка 90-х, когда мы ничего не требовали. Последим за знаками.