Балет Григоровича триумфально возвращается в Большой. Реплика Григория Заславского
Григорович возвращается! Весной 2008 года, то есть два года тому назад, это стало чуть ли не главной сенсацией в мире не только балета, но театра вообще: и вот почти два года спустя народный артист СССР, Герой социалистического труда, лауреат Ленинской и многих прочих премий возвращает в афишу Большого балет "Ромео и Джульетта", который больше тридцати лет назад впервые поставил по заказу Парижской оперы. О триумфальном возвращении – обозреватель радио "Вести ФМ" Григорий Заславский.
Заславский: Нельзя сказать, что после скандального разрыва в середине 90-х Юрий Николаевич Григорович больше не переступал порог Большого театра. Возвращение - не сразу, конечно, медленное, одновременно с возвращением в репертуар Большого его балетов - началось в начале нового века. Восемь лет назад, буквально день в день, в конце апреля Григорович вернул в афишу театра свой балет "Легенда о любви"; тогда вместе с ним в зале и на сцене на всех репетициях была и его жена, великая балерина Наталья Бессмертнова.
Вряд ли я ошибусь, если скажу - Григорович вряд ли бы согласился вернуться в Большой простым хореографом, если бы не потеря Бессмертновой, которая была для него и женой, и другом, и музой, короче говоря - всем. Театр поддержал его в трудную минуту, а работа помогла перенести трагедию.
Пока Григоровича не было в Большом, воспоминание о его эпохе будоражило умы юного поколения: те, кто постарше вызывали в них зависть, повторяя без устали, что работа с Григоровичем стала для них лучшей и главной школой. И вот он вернулся, в первую очередь, затем, чтобы держать в тонусе свои спектакли. Репетиция "Спартака", которую он, 80-летний, провел два года назад перед началом гастролей в Париже, когда буквально за два или три часа вдохнул в спектакль прежнюю энергию, и сам, казалось, помолодел лет на… сколько же? На двадцать? На сорок? Бегал, размахивал руками, короче говоря, был прежним - великим - Григоровичем, мастером большого стиля.
Наверное, существование Григоровича в Большом было бы еще осмысленнее, если бы рядом с ним по-прежнему работал Ратманский. Два полюса, впрочем, не исключающие друг друга. Но так получилось, что Григорович пришел после того, как расставание с прежним худруком балета Большого театра было объявлено как свершившийся факт.
"Ромео и Джульетта" - спектакль с историей. В Большом перед самой войной Лавровский поставил "Ромео и Джульетту" как драм-балет, где всякое переживание в буквальном смысле объяснялось на пальцах. Григорович свой балет поставил в конце 70-х по заказу Парижской оперы и через год - перенес на сцену Большого театра. Премьеру танцевали Наталья Бессмертнова и Александр Годунов.
Так они и шли какое-то время рядом - и балет Лавровского, и новый - Григоровича. А когда Григоровича сняли, в репертуар вернули и оставили как единственную версию Лавровского. Так что нынешняя премьера - то самое, триумфальное возвращение балета Григоровича на свое, скажем так, законное место.
А о чем еще говорит эта премьера? Наверное, о том, что в России нужно жить долго. Еще одно подтверждение старой истины.
Читайте также:
Балет "Ромео и Джульетта" обрел старого нового постановщика