Скромный дебютант перевернул с ног на голову современное кино. Реплика Антона Долина
С сегодняшнего дня в кинотеатрах России показывают фильм "Ливан" - жесткую военную драму из Израиля, которая принесла стране впервые за всю ее историю главный приз ведущего мирового фестиваля - венецианского "Золотого льва". Подробнее о достоинствах картины расскажет обозреватель "Вести ФМ" Антон Долин.
Если вы солидный человек и интересуетесь международной политикой, то вам просто не может быть безразличен израильский фильм о ливанской войне 1982 года, снятый одним из ее участников. Если вы увлекаетесь современным кинематографом, вы не сможете пройти мимо первой израильской картины в истории кино, сумевшей завоевать престижнейший главный приз на одном из кинофестивалей "большой тройки", "Золотого льва" в Венеции. Но даже в том случае, если вышеупомянутые причины - слишком специфические резоны, чтобы увлечь вас, имейте в виду: "Ливан" Шмуэля Маоза - попросту мощнейший военный фильм, реформирующий и ставящий с ног на голову все законы батального жанра в кинематографе. За это, в общем, и наградили, а вовсе не за пацифистский пафос, вполне нормативный для военного кино.
Шмуэль Маоз, получивший своего "Золотого льва" на правах дебютанта, отнюдь не юноша - ему уже под пятьдесят. Однако "Ливан" - первый его фильм. Он шел к этой картине четверть века, никак не решаясь передать экрану то, что ему довелось пережить двадцатилетним новобранцем в начале 1980-х. А потом удалось изобрести единственно возможную форму. Герои фильма - а вместе с ними и камера, а вместе с ней и зритель - на протяжении всего фильма заперты в танке. Единство времени, места и действия - практически идеальное. В центра картины - четверо перепуганных парней, один из которых, наводчик Шмулик, альтер эго режиссера и наш проводник. Благодаря ему мы видим и внешний мир в этот первый день ливанской войны, когда танкисты должны занять определенный рубеж с кодовым названием "Сен-Тропе", видим в объектив прицела, перечеркнутый крестом: весь мир - мишень. Время идет, напряжение растет, слова уступают место почти нечленораздельным шумам - вообще работа со звуком в "Ливане" заслуживает какой-то отдельной, еще невиданной профессиональной премии. Режиссер заключил артистов (по большей части дебютантов) перед съемками в раскаленный контейнер, держал их там часов шесть, да еще колотил по стенкам металлическими трубами. Судя по результату, они сумели прочувствовать военный опыт сполна. В конечном счете этот герметичный, минималистский, театрально-условный фильм на глазах превращается в физиологический очерк о переживании самого страшного, которое режиссеру удалось передать не только исполнителям, но и зрителям. За такое награждают "Золотыми львами", а заодно и прочным местом в истории современного кино.