История попадания Смоктуновского в Красноярский театр замалчивалась. Реплика Григория Заславского
Кто хотя бы однажды видел на сцене Смоктуновского - забыть этого не может, обыкновенный гений, иначе о нем не скажешь, актер, которому сегодня исполнилось бы 85 лет. Обозреватель радио "Вести ФМ" Григорий Заславский - со словами восхищения.
Заславский: Почти до самой смерти Смоктуновского не рассказывали о том, как он странно оказался вдруг в Красноярском драматическом театре. О его участии в Великой Отечественной войне тоже рассказывалось как-то немногословно, хотя фотография его и украшала небольшой стенд сотрудников Художественного театра - участников войны. В сегодняшней биографии актера эти лакуны закрыты: участник сражения на Курской дуге, форсирования Днепра, освобождения Киева, он был в плену, бежал, дошел до Берлина, но страх, совершенно понятный людям его поколения, заставил его, как написал потом Вознесенский, "лететь по параболе", - Вознесенский писал про Гогена: чтоб в Лувр королевский попасть из Монмартра, он дал кругаля через Яву с Суматрой".
Вот так и Смоктуновский, чтобы попасть в ленинградский БДТ, к Товстоногову, поиграл в Красноярске, в Норильске, в Махачкале, в Сталинграде. И в 57-ом Роза Сирота начала с ним разминать роль князя Мышкина. Этот спектакль сделал Смоктуновского не просто известным - знаменитым на весь Советский Союз!
Смоктуновский: Я ничто, а вы страдали, из такого ада чистой вышли.
Заславский: В актера влюблялись, смотреть, как он играет, в Ленинград ехали отовсюду, а из Москвы - по нескольку раз. Вот как рассказывает и об этом Инна Чурикова.
Чурикова: Просто я в него была влюблена. У меня был любимый литературный герой – князь Мышкин. Я ездила из Москвы в Ленинград для того, чтобы увидеть спектакль "Идиот". Там на четвертом ярусе я увидела Иннокентия Михайловича – князя Мышкина, который слушал раковину и очень тихо что-то говорил. Уникальный актер.
Заславский: Конечно, трудно представить, что он мог и не сыграть Деточкина: незадолго до съемок актер где-то сыграл Ленина и чиновники не разрешали актеру, сыгравшему вождя мирового пролетариата, теперь сниматься в роли вора, хотя бы и благородного. Бред! Ну кто сегодня вспомнит, где это Смоктуновский успел сыграть вождя? А глаза Смоктуновского в роли Деточкина - как он улыбается Любе, возвращаясь из мест не столь отдаленных, как азартно уходит от погони - невозможно забыть, а все равно можно смотреть еще и еще.
Смоктуновский - обыкновенный гений. Когда он входил в театр, было видно, что он уже - немного или даже уже сильно не Иннокентий Михайлович, а чеховский Иванов или Иудушка Головлев. И после спектакля он никогда не выбегал из театра, поклонникам порой приходилось ждать его и час, и даже дольше. Интонации Смоктуновского невозможно спутать с чьими-то другими. Видевшие его в Малом театре, в спектакле "Царь Федор Иоаннович" запомнили на всю жизнь, как он говорил: "Я царь, Аринушка"
Казалось, ему-то ничего не стоит сыграть хоть Гамлета, хоть Чайковского, хоть Сальери. Причем каждый раз менялась пластика актера. Голос был Смоктуновского, а интонации - Гамлета, Сальери, какого-то крестного отца русской мафии, которого он сыграл на безрыбье в середине 80-х. Нет, не с листа он играл. Труд, только труд, - говорил он сам.
Смоктуновский: Наша работа называется "играть", но это совсем не так. Лев Николаевич очень хорошо говорил: страшная профессия, из себя нужно обязательно вить веревки, сжимать трудоспособность, трудоспособность и еще раз трудоспособность.
Заславский: 16 лет назад, когда он умер, в августе, Художественный театр был в отпуске, но на прощание пришло очень много людей. Было понятно: с его уходом для многих, очень многих теряется смысл похода в театр. Ведь - как ни наивно это - в театр люди приходят, чтобы увидеть чудо. Смоктуновский был способен его подарить.