В улыбках Лукашенко и Си Цзиньпина был знак для Москвы. "Знаки" с Андреем Кондрашовым
В переломный момент российско-американских отношений, в канун ядерных объятий Обамы и Медведева, в Россию тихо постучался и напомнил о себе Китай. С чем пришел Пекин, и кто же он Москве - союзник, с которым строить новый мир, или противник, который вот-вот оттяпает Сибирь? Это программа "Знаки" на радио "Вести ФМ", с вами Андрей Кондрашов.
Кондрашов: На неделе без всякого шума в Москву приехал китайский товарищ, имя которого, не пройдет и двух лет, у нас будут произносить без запинок: Си Цзиньпин. У себя на родине он объявлен приемником Ху Цзиньтао, через два года он станет председателем КНР, и тогда без шума уже приезжать не сможет. А пока приехал.
Китай всерьез обеспокоен ядерным сближением США и России, - объяснила гонконгская газета Asia times, - да и вообще вся московско-вашингтонская перезагрузка идет на фоне разногласий китайцев с американцами. В общем, видимо, Пекину совсем не нравятся наши улыбки Обаме в то время пока сам он Обаме вовсе не улыбается. Одним словом, китайцы явно объявляют нам игру, считает политолог Александр Дугин.
Дугин: Китай на глобальном уровне - наш самый близкий партнер. Речь идет о том, что и Китай, и Россия не согласны с однополярным, американоцентричным миром и не согласны с однородной всепоглощающей глобализацией, которая разрушает суверенитеты, этнические культуры, национальные государства - все то, что является носителем суверенитета. С другой стороны, надо учитывать, что Китай будет стараться, чтобы все издержки по противостоянию американской гегемонии брала на себя Россия. Нам же тоже не интересно брать на себя роль того, кто будет таскать каштаны из огня для китайцев, и в этом отношении могут быть определенные трения. Кто будет антиамериканской державой номер один - мы или Китай? Вот кто кого здесь дипломатически обыграет, тот и выйдет победителем.
Кондрашов: Китай сегодня настолько интегрирован в экономику США, и так часто ругается с американцами на тему торговли, что уж антиамериканские политические задачи, вроде многополярного мира, и вправду с удовольствием возложил бы на Россию. Пусть Москва щелкает Вашингтон по носу, ей привычно. А она вдруг со своей перезагрузкой.
О чем говорил Си Цзиньпин с Путиным, явившись в Белый дом, досконально неизвестно, но по итогам переговоров российский премьер гарантировал Китаю полную поддержку, а в ответ услышал от гостя даже какой-то намек на альянс: "Россия и Китай должны опираться друг на друга по всем вопросам, которые представляют для России стратегический интерес". Если учесть, как тщательно китайцы выбирают дипломатические формулировки, то звучит это весьма громко.
О чем стороны публично промолчали, так это о соглашении совместно развивать Сибирь и Дальний Восток. В октябре прошлого года Россия подписала с Китаем договор до 2018 года, но на освоение своих же территорий деньги мы, кажется, не предусмотрели. А Китай, как выясняется, уже готов вкладывать. Может, и хорошо, что Си Цзиньпину в этот раз никто не сказал "вперед". Игра с Китаем на своей территории - небезопасна, считает китаевед Евгений Верлин.
Верлин: Китайцы любят завоевывать не воюя. Но есть закон больших чисел, когда страна мирно развивается и мягко свою силу проецирует в соседние страны, наступает момент, когда вот это все влияние - оно уже перерастает в некую экономическую зависимость. То есть это отнюдь не означает, что китайцы придут и закабалят тут все и Байкал наш выпьют.
Кондрашов: Кстати, в Китае уже сегодня 400 миллионов человек живут в условиях нехватки питьевой воды. Поэтому, пока Байкал для нас - священное море, и предмет скорее эстетической гордости, не надо забывать, что есть люди, для которых Байкал - это не более чем хорошее средство утоления жажды. В данном случае, мы, разумеется, не имеем в виду китайцев, они умеют ценить прекрасное.
Хотя от прекрасного до вкусного один шаг, если верить Александру Дугину. Китай, как не крути - угроза, считает он, правда потенциальная.
Дугин: Демографически растущий гигантский Китай, у которого при этом еще и нет своих природных ресурсов, и пустая по сути Сибирь, полная природных ресурсов. На самом деле просто не рационально в этих условиях Китаю не позариться на эти практически незаселенные земли, не заселить их своим избыточным населением. Даже если китайцы за прошедшие тысячелетия не заступали за границы великой китайской стены, сейчас ситуация иная. Это действительно реальная угроза! Если мы будем развивать Сибирь с опорой на Китай, мы ее потеряем. Развивать Сибирь вместе с Китаем - это лучший способ ее потерять! В глобальной перспективе Китай - наш ближайший стратегический партнер и друг, в демографической и географической перспективе - это источник демографической угрозы.
Кондрашов: За китайскими миллиардами, как считает Дугин, в Россию хлынут миллионы самих китайцев. С чем категорически не согласен председатель правления Российско-Китайского центра торгово-экономического сотрудничества Сергей Санакоев. Он уверен, что китайцы в Сибирь не хлынут. Более того, он даже по этому поводу сожалеет.
Санакоев: Это настолько страшная демагогия, что даже не знаю, как на такое отвечать. Потому что, к сожалению, для китайцев наши территории считаются непригодными для проживания. Почему к сожалению? Потому что, возможно, нам бы было как раз интересно привлекать рабочую силу там, где у нас она отсутствует. Но реальность сегодня такова, что наши граждане России, причем наши пенсионеры, уезжают жить через границу в Китай. Там условия жизни комфортнее. Поэтому у нас обратный процесс, у нас не так, оттуда идут люди.
Кондрашов: На такое в свою очередь, прямо-таки тоже не знаешь, как ответить. Журналисты в Благовещенске действительно отмечали эмиграцию россиян в Китай, но речь шла о сотнях человек. Что же касается непригодности наших территорий для китайской жизни, то по Приморью этого как-то не заметно. По Амурской области тоже.
Сколько китайцев уже проживает в России - официальной статистики, правда, нет, но по неофициальной - 300-500 тысяч. Сам Сергей Санакоев говорит, что ровно столько же было китайцев в США в 60-х годах. Сегодня их там 17 миллионов. В Канаде - 24 миллиона человек.
Санакоев: Скажите, пожалуйста, вы когда-либо слышали такую тему о том, что китайцы представляют угрозу США или Канаде? В России сегодня не наберется и полумиллиона китайцев, не наберется. О какой угрозе мы говорим? Идет раскрутка совершенно невероятных мыслей.
Кондрашов: Кстати, по поводу раскрутки совершенно невероятных мыслей Сергею Санакоеву ответил Александр Дугин. Он уверен, что пропаганда китайской угрозы в России - это работа американских агентов. Из Китая им выгодно сделать угрозу для всего мира. А вот пропаганда того, что Китай абсолютно для нас безопасен - это уже работа агентов китайских. В общем, гипотетическая угроза, говорит Александр Дугин, сама по себе то есть, а вот дальше - это как повернуть.
Дугин: Многие пытаются ее преувеличить и сработать тем самым на американцев, а некоторые пытаются ее преуменьшить, и работают уже на китайцев. То есть постепенно у нас складывается в обществе не только проамериканское лобби, которое хорошо всем известно, - это люди которые с ельцинских времен продолжают занимать достаточно высокие и влиятельные позиции в обществе, - но формируется тихо-тихо и китайское лобби, которое преуменьшает демографические проблемы. И вот между этими двумя полюсами, между стратегическим партнерством, чрезвычайно выгодным России и решением демографической проблемы, китайской экспансии на территорию Сибири, вот между этими полюсами и должна находиться наша национальная политика.
Кондрашов: Сразу из России будущий лидер Китая отправился, кстати, в Белоруссию. И, мы даже этого как-то не ожидали, но он был уполномочен подписать с Александром Лукашенко аж 89 проектов на целых 10 миллиардов долларов. По неофициальным данным китайцы планируют заполучить от Минска часть государственных предприятий, которые тот категорически отказался продавать России.
Для Москвы в улыбках Лукашенко и Си Цзиньпина, был, конечно, тоже знак. Так уж совпадает последние годы, что всякий раз во время очередного похолодания в отношениях России и Белоруссии, Минску на помощь как-то невзначай приходит Пекин. Говорит Евгений Верлин.
Верлин: Обладая огромными финансовыми ресурсами, Китай, конечно, использует эти инструменты для того, чтобы экономически влиять, устанавливать контроль над тем, что Китаю необходимо. То есть китайцы в странах, которые более слабы политически, более поддающиеся экономическому, а впоследствии, быть может, и политическому контролю - они очень активно продвигаются и порой на спине России это делается. Китайское влияние уже в ближайшем будущем может превзойти российское влияние в ЦА и даже в Белоруссии - у нас под носом, у наших братьев-белорусов.
Кондрашов: В общем, решать, кто нам Китай - главный политический союзник или в перспективе главный конкурент, даже не стоит. В принципе, и то, и другое. Вопрос, что актуальнее на данный час. Это говорит уже философ Александр Дугин, вспоминая, что Сибирь объявили достоянием всего человечества вовсе не китайцы.
Дугин: Китай - сложный партнер по сложной большой игре. В этой игре у нас есть общий враг - это НАТО, американская гегемония. Если мы не отстоим, ни мы, ни Китай, своего суверенитета перед лицом глобализма, тогда вообще не о чем будет говорить, а над территорией Сибирской будет распространяться американское руководство в стенах сената и конгресса - как они уже несколько раз говорили о том, что Сибирь принадлежит всему человечеству, а не России. Вначале мы спасемся от американской попытки установить у нас внешнее управление, потом разберемся с угрозой китайской демографической экспансии. И никак не наоборот.
Кондрашов: По всей видимости, Китай думает примерно так же, раз уже его так взволновала наша перезагрузка с США, и будущий руководитель Поднебесной явился аккурат перед нашим с американцами ядерным соглашением.
Получается, что если США - противник, с которым надо бы дружить, то Китай - друг, которого надо бы опасаться. Не перепутать бы очередность. И уж куда важнее - не спутать свои собственные национальные интересы с американскими или китайскими. А лобби как тех, так и других у нас еще обнаружится. Последим за знаками.