Николай Злобин: ООН становится всё менее адекватной в политических вопросах
В своём телеобращении к нации президент США Барак Обама озвучил позицию в отношении Ливии. Глава Белого дома разъяснил американцам причины военного вмешательства сил западной коалиции в североафриканскую страну. По его словам, Пентагон не ставит перед собой цель свергнуть Муамара Каддафи силовым путем и не планирует вводить в Ливию наземные войска. На каких принципах должна строиться международная политика? На эту тему в утреннем эфире "Вестей ФМ" рассуждал политолог и эксперт Николай Злобин.
Соловьев: Меня удивило, что когда Барак Обама выступал, он сказал, что "мы не могли, это в наших национальных интересах, вот мы так поступили". Это значит то, что в принципе действительно изменилось понятие "суверенитет". Изменилось понятие, что может делать президент в своей стране: выбрал народ, не выбрал, решил он его судьбу, не решил. Обозначает ли это то, что, увы, надо признать, что структура ООН умирает, и мир уже стоит в совершенно другой исторической реальности, не "послеялтинской"? Обозначает ли это, что надо создавать новые структуры? И главный вопрос: на каких принципах они должны строиться? Ведь то, что ты всегда говоришь, что американцы делают то, что выгодно им, обозначает, что никакой международной политики больше не будет, потому что если каждая страна делает то, что выгодно ей, то договориться нельзя ни о чем - сразу война.
Злобин: Конечно, речь идет о том, что мир, который существует с точки зрения и своей структуры международных организаций, и правил международных законов и так далее, - это мир, созданный по итогам Второй мировой войны. В 1945 году, как известно, в апреле в Сан-Франциско состоялась конференция, на которой была создана Организация Объединенных Наций, Совет безопасности, принят устав, там целая куча документов. Формирование миропорядка по итогам Второй мировой войны, второй половины 40-ых годов было совершено достаточно эффективно. И в Совет безопасности вошли страны, которые считались победителями Второй мировой войны, тогда это выглядело очень логично, плюс Китай. Но, как известно, история развивается дальше, нельзя раз и навсегда создать международную систему, которая была бы адекватна для всех условий. Прошло почти 70 лет с начала войны, ситуация изменилась. Распался Советский Союз, изменилась ситуация в Европе. Был создан Евросоюз. Вообще, все изменилось, нет больше противостояния. И вдруг стало выясняться, что ООН и другие международные организации - в этом смысле ты ставишь очень точно вопрос, на который все бояться начинать серьезно отвечать – они перестали быть адекватными. Они перестали быть адекватными уже давно, на мой взгляд, помнишь, в 1975 году был подписан так называемый Хельсинский договор, там были скорректированы некоторые положения. Но, опять же, признаны границы, нерушимость границ в Европе. Что сейчас говорить о нерушимости границ в Европе, когда все рухнуло?
Соловьев: Это анекдот.
Злобин: Это анекдот, конечно. Особенно распад СССР. Для меня это было таким тревожным звоночком – распад СССР, который прошел вне внимания главной организации, которая отвечает за стабильность мира - ООН. Если такое фундаментальное изменение глобального миропорядка как ликвидация коммунизма и Советского Союза – самой большой страны мира в тот момент – прошла вне внимания главной мировой организации, отвечающей за порядок и сохранение стабильности, то о чем говорить, о таких вопросах, как Косово или Абхазия и так далее? На мой взгляд, ООН становится все менее и менее адекватной именно в вопросах безопасности, в политических вопросах. Она сохраняет свою роль как гуманитарная организация, безусловно, как образовательная и пусть сохраняет. Но что касается Совета безопасности, куда входят пять главных стран, которые тогда вошли на полном основании, здесь сомнений никаких нет, то сегодня это вызывает очень много сомнений с точки зрения справедливости права их решать судьбу мира. Особенно, ты вспомнил, про Францию сравнительно, скажем, с Германией или Англией. Япония – вторая экономика мира, не входит в Совет безопасности и никоим образом не имеет права вето в Совбезе и не влияет решающим образом на принятие решений. Или Германия – главная экономика Европы, тоже не имеет, а Франция имеет. Почему Франция имеет? Потому что тогда она была на стороне союзников, это законно признанный исторический факт, но сегодня Франция не играет той роли, которую она играла в 40-50-е годы.
Соловьев: Да на стороне союзников она стала… И вопрос: кто на стороне союзников -правительство Виши или де Голль в Лондоне?
Злобин: Да, совершенно верно. Кроме того, с созданием Евросоюза вообще не очень понятно, как Европа должна быть представлена в Совете безопасности, если они говорят об общей внешней политике, об общей оборонной политике. Есть настолько неадекватные с точки зрения современной ситуации вещи, как в Совете безопасности, когда он создавался, ведь никто не думал о Латинской Америке, ее тогда не было на мировой карте…
Соловьев: Об Африке.
Злобин: Об Африке. О многих азиатских странах. Там нет ни одной исламской страны, арабской страны. То есть они заведомо были исключены из стран, решающих судьбы мира на протяжении последнего полувека.
Полностью интервью с Николаем Злобиным слушайте в аудиофайле.
Читайте также:
ООН утратила адекватность. "Утро с Владимиром Соловьевым"