Ряженые Робины Гуды устроили "Гоп-стоп". Реплика Антона Долина
В российский прокат выходит фильм Павла Бардина "Гоп-стоп", заранее приобретший статус скандального. Об том, насколько заслуженна эта репутация, - реплика обозревателя "Вестей ФМ" Антона Долина.
Цензуры у нас в стране, может, и нет - или есть, но не в области важнейшего из искусств. Но с самоцензурой зато все в порядке: к сожалению, этот во многом вредный инстинкт часто срабатывает у людей, способных проявлять в деле описанный еще Достоевским "административный восторг", то бишь, мелочную склонность к самоуправству. Например, у директоров кинотеатров и кинотеатральных сетей или неуловимых инстанций, выдающих прокатные удостоверения. По их незримой, но явленной вполне реальным образом воле один из лучших дебютов позапрошлого года, острый, свежий и злой фильм Павла Бардина "Россия 88" о современных фашистах так и не вышел на экраны якобы из-за экстремистского месседжа, хотя на самом деле в картине были заложены ровно противоположные мысли и устремления. Именно этот казус побудил сложившийся тандем Бардина-младшего и его альтер эго и центрального артиста его картин Петра Федорова резко поменять стиль - и вот их вторая работа, дурашливая комедия "Гоп-стоп", выходит в прокат.
Этой картине тоже довольно долго (видимо, по инерции) не хотели давать прокатного удостоверения, хотя в ней нет ни похабщины, ни даже нецензурной брани: только жаргон. И никакой суровой правды жизни - исключительно ряженые. В этом, собственно, и замысел прирожденного интеллигента, столичного жителя Бардина: сделать условную картину о жизни провинции, а поскольку посконной правды жизни все равно не добьешься, то решить ее в лубочном, балаганном ключе. Формула оказалась не только остроумной, но и действенной. Под закадровый былинный распев голоса Бардина-старшего, выступающего в неожиданном амплуа Гарри Яковлевича, на экране двое гопников вершат свои непростые судьбы. Сначала занимаются тем же, что и все: гоняют на ворованных тачках, курят дурь, пьют пиво и мечтают о лучшей жизни; а когда отца одного из них выпускают из психушки, а потом к ним присоединяется гарная дивчина, девушка легкого поведения с братской Украины, все четверо покидают негостеприимный город и устремляются в ближайший лес, где начинают "робингудствовать" на радость окружающему народу и на горе коррумпированному мэру. Конфликт, будто бы, развивается во вполне реалистичном ключе, но зло в таком, хоть и сказочном, контексте никак не может быть наказано, поскольку не вполне ясно, что именно тут считать злом. Потому в феерическом танцевально-музыкальном финале и является бог из машины, он же волшебник в голубом вертолете, с лицом, удивительно похожим на российского премьер-министра.
Эта беззлобная, хоть и весьма актуальная сказка может быть рассмотрена как аллюзия на политические события лишь очень пристрастным зрителем. В реальности перед нами вечный русский лубок - история Иванушки-дурачка, который и впросак попадает нечаянно, а когда думает, что попал впросак, вдруг оказывается героем. Гопник - что с него взять? Разве что то, что в этом гопнике себя сегодня узнает и иной интеллигент.