Евгений Гришковец: я на злобу дня не пишу

Ректор Белгородсткого института культуры и искусств запретила ставить в институтском театре ряд пьес, в число которых попала "Планета " Евгения Гришковца. "Вести ФМ" попросили прокомментировать ситуацию писателя, драматурга Евгения Гришковца.

Искусство вышло за рамки только искусства и в Белгородской области. Ректор местного Института культуры и искусств Ирина Игнатова запретила ставить в институтском театре ряд пьес, в число которых попали "Кислород" Ивана Вырыпаева и "Планета " Евгения Гришковца. Как официально объясняется, эти пьесы не соответствуют канонам нравственности. "Вести ФМ" попросили прокомментировать ситуацию писателя, драматурга Евгения Гришковца.

"Вести ФМ": Евгений Валерьевич, здравствуйте!

Гришковец: Здравствуйте!

"Вести ФМ": Как могли Вы, уважаемый человек, написать безнравственную пьесу?

Гришковец: Мало того, что уважаемый человек, давний семьянин и отец троих детей. Вот. Ну, как? Ну, не мог я никак написать безнравственную пьесу. "Планета" представляет из себя монолог о любви, в котором нет ни слова мата, нет ни одной сцены насилия и даже намека на это. К тому же полагаю, что ректор Института культуры в городе Белгороде просто не читала этих пьес. Там же еще целый ряд. Вот вы назвали две самых известных - "Планету" и "Кислород". Там целый ряд пьес современных.

Я полагаю, что критерием запрета было присутствие среди живых авторов этих пьес. Вот и все. Но она забыла то, что в отличие от остальных моих молодых коллег, которые также запрещены в Белгороде для постановок, мои тексты включены в школьную программу. Вот в чем дело. Ну, это просто говорит о невежестве и мракобесии, царящем в Институте культуры и в целом, наверное, в культурных институциях города Белгорода.

"Вести ФМ": Но Вам как-то это объяснили: почему, за что конкретно сняли пьесу?

Гришковец: Никаким образом. Я вчера только услышал об этом от ваших же коллег - журналистов, которые попросили меня прокомментировать этот странный факт.

"Вести ФМ": Вы намерены, может быть, как-то жаловаться или ставить еще одну пьесу, более безнравственную, так сказать?

Гришковец: Нет, я не намерен никаким образом на это реагировать. Ведь это же то самое проявление не цензуры, а самоцензуры. Самоцензура коснулась не только, наверное, Белгорода, но и вообще каких-то маленьких поселков и заводских многотиражек. Ну, там вот людям хочется быть святее Папы Римского.

"Вести ФМ": Но, может быть, этот случай станет поводом для очередного Вашего рассказа или пьесы?

Гришковец: Дело в том, что я на злобу дня не пишу. Этим занимаются другие. Я не хочу реагировать на глупости, их так много, что придется погрязнуть в реагировании на самые разные проявления злобы, недоверия, глупости, пошлости и самое главное - невежества. 

Комментарий Евгения Гришковца слушайте в аудиофайле