"Гамлет" Фокина говорит приколами и носит кастрюлю. Реплика Григория Заславского
Гамлет уже тысячи, десятки тысяч раз задавал на разные лады и на разных языках "Быть ему или не быть?", на нашей памяти он нюхал носки в "Сатириконе" и таскал на горбу металлический стол - в МХТ имени Чехова. Чем еще можно удивить? Валерий Фокин сумел это сделать: его трагедия пролетает со свистом за полтора часа без антракта, причем и перед началом и по окончанию на сцену выводят двух живописных овчарок. С премьеры в Санкт-Петербурге – обозреватель радио "Вести ФМ" Григорий Заславский.
Заславский: В театре сегодня вообще трудно чем-либо поразить. Смотришь на сцену Александринского театра, может быть, самую красивую сцену в мире из, может быть, самого красивого в мире зала. Сморишь и видишь выстроенный там амфитеатр, к залу повернутый спиной. Ну, думаешь, начнется спектакль, эти ряды повернутся, как в сказке - к публике передом, к стене - задом. Спектакль начинается - ряды так и остаются стоять "задом". Для актеров - сплошные трудности: немало времени им приходится проводить где-то там, среди металлических брусьев и деревянных лавок, из зала видны ноги, руки да пол-лица. А еще до первой реплики в зал спускаются две миловидные, но крепкие девушки, которые ведут на поводке овчарок. В общем, в жизни - в метро, на улице, мы к таким овчаркам уже привыкли. В театре - кажется, впервые.
Но были "Гамлеты" с живой лошадью - в спектакле Патриса Шеро призрак выезжал верхом на лихом коне, который, на то оно и животное, то есть от слова живое, в какой-то момент разволновался и унавозил сцену. Собаки сцены не боятся, вели себя смирно.
Фокинский "Гамлет" - короток, час сорок без антракта. Но и это, как известно, не предел: студенты, кажется, Кембриджа лет десять назад придумали сыграть всего Шекспира за полтора часа, - так вот у них Гамлет, в который удалось затолкать все ключевые фразы, длится не больше минуты. То есть было все, и удивить сегодня в театре почти ничем уже нельзя. Фокину, тем не менее, удается. В его спектакле звучит пестрая смесь из четырех или пяти переводов - от Николая Полевого, драматурга первой половины 19 века, до Пастернака и нашего современника Вадима Леванова. "Прикол" - не единственное слово из нашего словаря, есть и похуже.
Гамлет - жертва, наживка, на которую королева Гертруда пытается "поймать" народное недовольство, через него, пьющего, не вполне адекватного, она пытается понять градус социального напряжения в обществе - в средневековой Дании, хотя совершенно ясно, что Дания пятисотлетней давности не сильно волнует постановщика, иначе зачем было надевать на голову Гамлету вполне современную кастрюлю и заставлять его бегать по залу? Гибнут все, и королева, которая затевает эту политическую провокацию, естественно, тоже, иначе не бывает.
Нет, режиссер не извращает классику, - возможно поэтому, в финале с одинаковым энтузиазмом аплодируют юные зрители, наконец узнавшие до того им незнакомый сюжет, и вполне уже преклонных лет историки театра и уважаемые шекспироведы.
- Ту би о нот ту би - вот в чем вопрос! - в духе нашего времени, путая английский и русский, говорит в спектакле Гамлет - Дмитрий Лысенков. В конце концов, так и есть - об этом пьеса.