Театр играет в опасные наркотические игры. Реплика Григория Заславского
Накануне президент Дмитрий Медведев обнародовал предложения по борьбе с наркоманией. Среди прочего разговор шел и об ответственности развлекательных заведений, где регулярно ловят "обкуренных" клиентов, и об интернет-сайтах с полезными советами для наркоманов. Театральный обозреватель радио "Вести ФМ" Григорий Заславский обратил внимание, что в последнее время в театре все чаще можно встретить героев, употребляющих наркотики.
Заславский: Театр - наркотик, - такие признания выдающиеся и не очень выдающиеся мастера сцены делают не задумываясь.
Из недавнего: известный режиссер и художник Дмитрий Крымов говорит, что театр - полезный наркотик. Наркотик, понимаем мы, это - метафора, фигура речи. Но вот известный польский режиссер, поработавший недавно в Пскове, делился с журналистами впечатлениями, говорит, что вот в Европе "драматурги быстро реагируют на все новое. Секс, наркотики, политика - обо всем этом говорит европейский театр".
Наш театр, могу я сказать по собственному опыту, тоже подтягивается: еще немного, чуть-чуть - и догонит Европу. На "Золотой маске" в этом году сыграли польский спектакль про Мэрилин Монро, по ходу действия герои там забивали косячок, закуривали, в зал потянулся сладковатый запах. Может, это, конечно, искусство обладало такой недюжинной силой, не знаю, - не хочется никого огульно обвинять.
Помнится, многие набросились на режиссера Андрея Житинкина, у которого Анна Каренина была представлена морфинисткой, - правда, настаивал режиссер, "с чистой душой". И в качестве доказательства указывал страницу и строчку в тексте Толстого.
В недавней премьере Кирилла Серебренникова "Околоноля" герои тоже, как и в романе, делят кредитной карточкой дорожку из белого порошка.
Тут, конечно, палка получается о двух концах. С одной стороны - как снять фильм по Пелевину, по роману его, к примеру, "Дженерейшн Пи" и не упомянуть про кокаин и прочие радости и ужасы 90-х? Невозможно. В конце концов, Пелевин он и есть Пелевин. В спектакле "Чапаев и Пустота", тоже по Пелевину, красный командир Котовский в исполнении Михаила Полицеймако во время спектакля глушит самогон и нюхает кокаин сквозь дуло своего пистолета. Вот такой театр, не кафедра и не храм.
Если нам интересен сложный человек, как закрыть глаза на то, что сложный человек имеет разные дурные привычки, не надо ими любоваться, конечно, но и вырезать все, что хоть каким-то боком может касаться наркотиков, как в середине 80-х вырезали из фильмов все бокалы с шампанским, тем более - когда за столом разливали коньяк или водку? Зачем повторять ошибки прошлых лет? Не стоит.
Театр, конечно, трудно привлечь к ответственности за рекламу наркотиков, но и мириться, делая вид, что все это шутки и ерунда, - по-моему, тоже… Это - небезопасные игры, хотя театр - вроде бы игра, игра и только. И разве сложный человек станет примитивнее, если появится в обществе без пакетика с белым порошком?