Еще интересное
«Фабрика памяти: библиотеки мира»

Фабрика памяти: библиотеки мира
Программа, 2004 – 2010
Россия
Литература, образовательные

2 сезона, 6 выпусков по 26 мин

Россия К

Цикл телевизионных программ Автор и ведущий: Александр Архангельский Проект "Фабрика памяти: библиотеки мира" посвящен самым статусным библиотекам четырех континентов. О технологии библиотечного производства образца XXI века и о новой роли читателя. "Нельзя снять передачу о библиотеке как таковой, – говорит автор и ведущий цикла Александр Архангельский. – Ее тихая жизнь – тайна за семью печатями, а книга – объект неподвижный, показывать только ряды полок бессмысленно. Зато можно рассказать о стране через ее библиотеку, и о библиотеке – через судьбу ее читателя. В центре внимания всегда – читатель, личность; мы должны смотреть на библиотечный мир чьими-то глазами, иначе неинтересно…" "Все везде по-разному, – продолжает Александр Архангельский. – В Китае и Германии по утрам в библиотеку стоят очереди, а днем невозможно найти свободное место. И это в основном молодежь. Во Франции место в Национальную библиотеку бронируется из дома, по Интернету (и вы не сможете сесть там, где захочется; билетик, как в кино или театре, с указанием ряда и стула); здесь больше зрелых людей. Но вообще говоря, Национальная библиотека не обязана отвечать запросам любых современных людей, она должна отвечать запросам ученых и быть местом потенциальной встречи. Книга хранится здесь независимо от того, читают ее или нет; она просто – должна быть. Постепенно идет оцифровка, информация выкладывается в Интернет, но полная цифровая эволюция завершится нескоро, так что ходить в читальные залы все равно будут". Среди тех, чьими глазами телезрители увидят крупнейшие мировые библиотеки – руководители книжных собраний и ученые, сотрудники библиотек и писатели, филологи и священнослужители... Говоря, например, об истории Дома Пашкова – колыбели Российской Государственной Библиотеки, академик РАН Вячеслав Всеволодович Иванов рассказывает интересную легенду о взаимоотношениях философа, основоположника русского космизма Н.Ф. Федорова, работавшего в Доме Пашкова, и К.Э. Циолковского: "Когда у Федорова возник Циолковский, который пришел заниматься математикой и физикой в Пашков дом по книгам Румянцевской библиотеки, то Федоров согласился его учить. И даже платил ему часть своей маленькой зарплаты. …Но Федоров дал Циолковскому задание – работать над общим делом: когда воскресят всех мертвых, их нужно будет разместить, а разместить их нужно в космосе… Так и родился космос в его русском религиозном преломлении". А Пашков дом стал своеобразной родиной русского космоса. Зрители узнают немало других интереснейших фактов из истории и жизни библиотек, даже самых закрытых. Например, директор Апостольской библиотеки Ватикана кардинал Жан-Луи Торан расскажет о том, как сегодня отбираются книги для их собрания. А сотрудники Института древних рукописей Матенадаран им. Месропа Маштоца покажут самую первую печатную армянскую книгу… "В Армении вообще были готовы помочь всем, лишь бы результат был хорош, – вспоминает о съемках Александр Архангельский. – А вот французы и англичане шли на контакт со скрипом и сопровождали все тяжелыми финансовыми претензиями. Так что от съемок в Британии вообще пришлось отказаться. И было это до всякого "шпионского скандала", когда политические отношения между нашими странами были вполне нормальными. Ватиканская библиотека оказалась куда более закрытым заведением, чем можно было себе представить. Ну то, что в Секретном архиве Ватикана снимать нельзя – понятно, но и вокруг Библиотеки такие бюрократические барьеры… Хотя, с другой стороны, понять ватиканских библиотекарей можно: собрание драгоценное, не массовое, только для специалистов, что им мешать? Тем не менее, справились. Сейчас вот, летом, когда снимали материал для следующего, третьего цикла, столкнулись совсем уж с неприятной ситуацией. В Албании, несмотря на все предварительные договоренности, директор национальной библиотеки уехал в командировку, а никого не предупредил о нашем визите. Без него пускать отказывались, а звонить ему на мобильный – не решались; в Албании самая маленькая национальная библиотека в Европе, зато директор – большой человек. Спасибо российскому посольству в Тиране, помогли выйти на министра албанской культуры, и съемки состоялись. Иначе был бы провал и позор". Работа над программой позволила сделать неожиданные выводы. "Самое удивительное – это то, что библиотеки хорошо чувствуют себя либо там, где царит полноценная демократия, либо там, где процветает полноценный авторитаризм, – делится своими впечатлениями от съемок Александр Архангельский. – Выньте Библиотеку Конгресса из системы американской демократии – и демократия пошатнется; поэтому директор этой библиотеки наделен особым политическим статусом. Или: попробуйте осуществить стомиллионный проект возобновления Александрийской библиотеки вне рамок авторитарного режима, за пределами жестких, волевых традиций арабского мира. Ничего не выйдет. А там, где ситуация "ни нашим ни вашим", там библиотеки живут ни шатко ни валко. Отдельное впечатление – страшновато – хранилище Ленинки в храме Св. Климентия, в районе Пятницкой улицы. Там половина храма возвращена церкви, а половина, с 30-х годов, по-прежнему занята дубликатами, обменным фондом: некуда перевозить. Глухое, мрачное пространство, забитое книгами до купола, сквозь залежи вдруг просвечивают фрески… Но лучше посмотрите программу, посвященную Ленинке, словами этого не описать".