ДОВЛАТОВА: К нам с подарками приехал Никас, здравствуйте. Так приятно, ужасно.   САФРОНОВ: И говорим про одноглазого лося.   ДОВЛАТОВА: А его кто как назовет. Кто-то собакой, кто-то оленем, кто-то лосем. Я говорю, что он очень мощный энергетический парень. Это у нас такая маленькая мягкая игрушка лежит, которую все, клянусь вам, нет ни одного человека, который пришел и остался к нему равнодушным. Каждый его возьмет, и каждый в него чего-то вложит.   САРАЛИДЗЕ: Кстати, он перекочевал из старой студии ╚Маяка╩ в эту студию.   САФРОНОВ: Как Кутузов, потерял глаз в боях.   ДОВЛАТОВА: Он хороший, он такой симпатичный.   САРАЛИДЗЕ: Он как собака, но почему-то с рогами.   ДОВЛАТОВА: С зелеными.   САФРОНОВ: Похож на быка.   ДОВЛАТОВА: Кстати, действительно. Я думаю, что нам повезет обязательно в следующем году, потому что у нас есть наш одноглазый друг Кутузов.   САРАЛИДЗЕ: Да, он может за любое абсолютно сойти животное, и не важно, какой год. Я внимательно изучал вашу биографию, и меня поразила одна вещь такая. Во всяком случае, там было так написано, может быть, вы опровергнете мои слова. Что в 1983 году вы пытались провести в Москве выставку, и у вас это не получилось. Но потом вы выставлялись уже не в Москве, первая, насколько я понимаю, большая выставка, была в Японии, затем в Милане, потом во Франции и в Канаде. Но меня одна вещь поразила. Все эти выставки были эротического содержания.   САФРОНОВ: Да, это правда.   САРАЛИДЗЕ: Вот вы решили так, с этой стороны искусство┘   ДОВЛАТОВА: Вы хотели привлечь внимание толпы?   САФРОНОВ: Нет, нет, я не привлекал внимание толпы, зрителей, и даже наоборот, приехал ко мне приятель, и сказал: "Слушай, есть выставка в Японии эротическая". Я ответил, что у меня нет эротических картин, я не эротический художник. "Скажи мне, у тебя голые тетки есть?" Я говорю: у каждого художника есть модели. Он говорит: "Вот их и дай". Вот это и послужило поводом начала. А уже позднее, действительно┘   САРАЛИДЗЕ: То есть, вам все равно было: эротического содержания, не эротического?   САФРОНОВ: Нет, не эротического, другого просто не предлагали. В Японии предложили вот именно эту выставку. А потом в Канаде, действительно, во Франции, в Италии. Сначала в Италии, потом в Канаде, потом во Франции. А потом я уехал уже работать за рубеж в Италию, и как бы стал заниматься символизмом или сюрреализмом, неким мистическим сюрреализмом. И в 1990 году вдруг действительно мне прислали из Франции такое письмо, что мы предлагаем войти в альбом ведущих художников мира, эротических.   САРАЛИДЗЕ: То есть, настаивали на этом.   САФРОНОВ: На что я ответил, что я не эротический художник. Ну, нам, говорят, не важно. Дайте для альбома что-нибудь. Я говорю: для меня четырехглазое более эротично. Есть такая картина у меня. Ну, дайте ее. Я ее дал, и вот из 10 картин 9 вошло в этот альбом.     Полностью интервью слушайте в аудиофайле.