АВЕРИН: У нас в студии Равшана Куркова. Приветствую.   КУРКОВА: Здравствуйте. Владимир, вы не поменялись, вы все так же говорите удивительные комплименты.   АВЕРИН: Только тем, на кого душа отзывается. Правда. Те, кто слушает нас постоянно, знают, что далеко не всегда отзывается моя душа. Но это как раз тот случай, когда я очень рад снова видеть вас в студии.   КУРКОВА: Взаимно.   АВЕРИН: Успели мы тут выяснить, что номинант на ╚Оскар╩-2010 в номинации ╚Лучший зарубежный фильм╩ - это, собственно, и есть наша гостья.   КУРКОВА: Я бы сказала, что не прямо-таки номинант. Номинант, конечно, но это лонг-лист. Когда из нескольких сотен картин выбрали 65.   АВЕРИН: Не надо вот этих оговорок!   КУРКОВА: Но в этом году шорт-лист будет очень большой, он будет десять картин, не пять. Поэтому большая вероятность есть.   АВЕРИН: Но все равно чертовски приятно на самом деле, я думаю.   КУРКОВА: Чертовски неожиданно.   АВЕРИН: Глупо не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь.   КУРКОВА: Чертовски страшно.   АВЕРИН: Страшно?   КУРКОВА: Ой, ужасно!   АВЕРИН: А чего страшно-то? Теперь-то уже, когда работа сделана, чего бояться?   КУРКОВА: Собственно, поэтому и страшно. Вот сейчас бы вернуться на два года назад, может быть┘ Не знаю. По-другому что-то было бы сделано.   АВЕРИН: Вот это на самом деле, видимо, какое-то ваше совершенно киношное отношение к жизни - продолжать еще как-то переживать сделанную работу после того, как она сделана. Потому что я по себе знаю: прямой эфир, я сказал, слово не воробей, вылетело - не поймаешь.   КУРКОВА: В нашей профессии то же самое: слово не воробей.   АВЕРИН: И дальше можно себя, конечно, казнить на следующий день, что я не так сказал, можно вспоминать какие-то свои ошибки всю свою сознательную жизнь. Это непродуктивно, потому что ты все равно должен быть здесь и сейчас, ты должен быть в тонусе, в настроении и, в общем, как-то так пытаться позитивно относиться к жизни хотя бы.   КУРКОВА: Черт возьми, Владимир, а вы ведь правы.   АВЕРИН: Да. Знаете, в свое время я был молодой искусствовед. По-моему, первый раз в жизни вывозил художников куда-то за границу с выставками, а это была чета Флоренских из митьков питерских. И Флоренский, значит, Саша, похлопывая меня по плечу, говорил: ╚Ты дядьку слушай. Дядька дурному не научит╩. Вот я сейчас себя ощущаю практически так же.   КУРКОВА: Вы правы абсолютно.   АВЕРИН: И я возвращаюсь опять к киношной специфике. Правда, почему страшно, почему не отпускает? Потому что действительно была роль, которая как-то выбивалась из ряда? Или потому что любая работа так действует?   КУРКОВА: Вообще любая работа так действует. Но эта действительно выбивалась из ряда, потому что принципиально другое отношение было к работе не у меня, а в принципе кинопроцесс был совсем другой. Мы снимали эту картину малой группой, 25 человек. Обычно, вы знаете, 100 человек бывает.   АВЕРИН: Напомним, что это эстонская картина.   КУРКОВА: ╚Искушение Святого Тыну╩ режиссера Вейко Ыунпуу. Год назад мы пытались запомнить его фамилию вместе с вами.   АВЕРИН: Мне не удалось.   КУРКОВА: Ну, неважно. Мы снимали малой группой, потому что обычно кино у нас снимает 50 человек минимум, а так и сто, из них 75 человек ходят и жуют бутерброды, рассказывают, весело гогоча, анекдоты. И, в общем, такая непринужденная обстановка. А тут 25 человек, все высокие, симпатичные профессионалы. Вот. И удивительное отношение к работе было. Когда мы снимали какие-то сцены, даже не то чтобы самые ключевые в картине, люди разговаривали шепотом на съемочной площадке, чтобы ни в коем случае не помешать творческому процессу.   АВЕРИН: Высокие профессионалы, действительно.   КУРКОВА: Действительно высокие профессионалы. И это, пожалуй, единственная была картина, где первое появление моей героини снимали в первый съемочный день. А финал мы снимали соответственно в конце.   АВЕРИН: То есть, в последовательности хронологической.   КУРКОВА: Да, в последовательности, что вообще само по себе чудо. Потому что в кино подстраиваются под что угодно, только не под артистов.   АВЕРИН: Обстоятельства.   КУРКОВА: Обычно это объекты, которые берутся в аренду, погода, безусловно. Но у нас там погода была одна, достаточно такая мрачная, темная осень, в ноябре-декабре мы снимали. И очень депрессивно, конечно, в Эстонии выглядит картинка. Но она и требовалась такая по сюжету. Поэтому такие, конечно, впечатления. Развратила меня эта картина очень сильно. Я приехала и поняла, что не хочу я сниматься в наших телевизионных проектах.   АВЕРИН: Где попало.   КУРКОВА: Где попало я стараюсь не сниматься. Всегда это обусловлено либо режиссером, либо сценарием, либо актерским ансамблем. Но ужесточились еще больше требования. В этом году я снялась всего в двух картинах. Предложений было больше, но я выбрала всего две картины. Александр Гарриевич Гордон, ╚Метель╩ по рассказу Льва Толстого. И совершенно сумасшедший мальчик Рома Каримов, который снял ╚Неадекватные люди╩. Он, кстати, не имеет режиссерского образования, но тем не менее на фестивале ╚Окно в Европу╩ в Выборге взял все призы, мыслимые и немыслимые: и Гран-при, и за актерский ансамбль, и прочие какие-то вещи. Вот. Я снялась в его второй картине. Фильм называется ╚Вдребезги╩. Очень сложный жанр - черная комедия. Мне как зрителю даже будет интересно. Потому что в нашей стране проблемы с этим жанром, если честно, как и, к сожалению, с какими-то другими жанрами тоже. Вот посмотрим. Мы снимались в фильме ╚Вдребезги╩ вместе с моим бывшим мужем Артемом Ткаченко. Похулиганили. Там такие три новеллы. И мы снимались в финальной, третьей новелле, играли главных героев. Посмотрим, что получится.   АВЕРИН: Вот так: посмотрим еще.   КУРКОВА: Да, посмотрим.   АВЕРИН: Это тоже для меня всегда загадка, почему люди, которые снимаются в кино, очень часто говорят о том, что с трудом себе представляют, что в итоге может получиться. Мне интересен механизм всего этого дела. Я себе более-менее представляю театр. Например, в театре актер - он главный.   КУРКОВА: В театре просто от артиста больше зависит конечный результат.   АВЕРИН: А здесь вы вроде бы снимаетесь, а потом...   КУРКОВА: А здесь существует магия монтажа, например.   ЛАРСЕН: Даже какую музыку положили или как тебя озвучили - это уже совершенно другой человек получается.   АВЕРИН: И вроде такая светлая девочка в кадре, а после этого - мрак, помойка, что-то еще. И все это так на тебя начинает давить. А ты только успел порадоваться, что такая светлая девочка.   КУРКОВА: Бывают просто, допустим, очень хорошие какие-то сцены актерские, симпатичные, прекрасные, действительно замечательные. Но они не попадают из-за того, что, допустим, по темпоритму они выпадают, уводят картину в какое-то другое русло. Или, допустим, есть жесткая вещь такая, как хронометраж. А тебе дороги эти сцены, допустим, ты был там прекрасен, убедителен. Но, к сожалению┘   АВЕРИН: Тогда ощущение на премьере? Вот вы отснялись, вы не видели материала. Первый показ, когда вы видите картину целиком. У вас не бывает желания дать в глаз этому режиссеру?   КУРКОВА: Периодически бывает, конечно, такое желание. Но, слава тебе господи, не часто.   АВЕРИН: Давали?   КУРКОВА: Нет, конечно. Я вообще против насилия.   ЛАРСЕН: Но действительно получается, что ты знакомишься с этим фильмом заново и смотришь что-то для себя новое? Или угадываешь, как это должно было быть?   КУРКОВА: Нет, очень часто бывает, что фильм на бумаге, я имею в виду, когда ты читаешь сценарий, и фильм, который ты смотришь на большом экране, - это две абсолютно разные картины. Иногда к сожалению, иногда - к счастью. Поэтому это всегда индивидуальный случай. Вот фильм эстонского режиссера я посмотрела на кинофестивале ╚Санденс╩ и в Карловых Варах летом на фестивале. Второй раз, конечно, актеры играли как никогда, мне показалось. Вот. Такое было достаточно сильное впечатление. Но в целом я, конечно, не отношусь к тем артистам, которые собирают своих друзей и, пока фильм идет в прокате, каждый день приходят и смотрят на большом экране себя, любимую.   ЛАРСЕН: Да ладно! И не гуглишь каждый день?   КУРКОВА: И не гуглю каждый день. Гуглю раз в неделю, вот.   ЛАРСЕН: Ты вообще девушка необычная и даже какая-то возмутительная для современного кино. Я уж не говорю о том, что тебя трудно увидеть на каких-то светских раутах и мероприятиях.   КУРКОВА: Нет, я периодически хожу. Это либо поддержка друзей, я поддерживаю друзей, либо я за это получаю зарплату.   ЛАРСЕН: Тем более. И в последнее время создается такое впечатление, что ты все больше снимаешься в некоммерческом кино.   КУРКОВА: Это правда.   ЛАРСЕН: Это твое собственное решение?   КУРКОВА: Это мое собственное решение, да. Я уже рассказывала, что меня развратила работа с эстонским режиссером. Я решила больше не сниматься в некачественной продукции.   ЛАРСЕН: Это телевизионный сериал имеется в виду?   КУРКОВА: Да нет. Телевизионный сериал телевизионному сериалу рознь. Но, конечно, в общей массе своей то, что показывают по нашему телевидению, к сожалению, на сегодняшний день ужасает, правда. Качественно ужасает просто.   ЛАРСЕН: Ты снялась все-таки в истории про Рублевку в образе такой жестокой рублевской девушки. И неужели этот опыт не принес тебе если не удовольствия, то каких-то новых возможностей?   КУРКОВА: Нет, этот опыт мне принес в том числе и удовольствие, потому что мы снимали два с половиной года назад. И в 27 лет сыграть 17-летнюю девочку, абсолютно непохожую на тебя в твои 17 лет, было достаточно интересно. Вообще люблю возрастные роли.   ЛАРСЕН: Да это вообще лестно, мягко говоря.   КУРКОВА: Лестно, да. Потому что меня утверждали продюсеры, соответственно, не зная мои цифры в паспорте.   ЛАРСЕН: Твоего истинного возраста.   КУРКОВА: Да. И там были какие-то разговоры: почему такие взрослые люди играют детей? Но я могу сказать, что мой партнер по сериалу был на 8 лет меня младше, и я не выглядела его мамой в кадре, мы были совершенно ровесниками. Там в принципе такой ансамбль, такие лица┘ Но в целом это был хороший опыт. И как минимум снят он был очень качественно. Мы снимали по две минуты в день, как кино. Там просто очень серьезные проблемы со сценарием были. Какие-то выдуманные проблемы выдуманных людей. К сожалению. Поэтому вот в этом, я думаю, основная проблема проекта ╚Барвиха╩. Но я отказалась от второго сезона. Я согласилась только в первой серии второго сезона сняться, чтобы вывели мой персонаж, потому что персонаж был рейтинговый.   ЛАРСЕН: Как они тебя вывели? Прибили?   КУРКОВА: Сейчас все расскажу. Нет, не прибили.   АВЕРИН: А новые серии еще не показывали?   КУРКОВА: Еще не показывали. Я думаю, что они меня терпеть не могут, канал ТНТ и авторы проекта. Потому что я заставила их там пару раз переделать сценарий, чтобы это было все-таки правдоподобно, чтобы была история живого человека. Такая серия про взросление.   АВЕРИН: Теперь действительно понимаю, что совсем из ряда вон девушка. Потому что, когда приглашают в какой-нибудь проект┘   ЛАРСЕН: Да сидят все и сопят в тряпочку! Получают зарплату и радуются, что работа есть.   АВЕРИН: Слава богу, что есть работа. Ну и ладно, сценарий как-нибудь, не мы первые, не мы последние. А чтобы актриса заставила продюсеров, всех остальных переделать сценарий┘   ЛАРСЕН: В телесериале.   АВЕРИН: Последний раз я это видел в фильме ╚Раба любви╩, когда этот сценарист бегал и кричал: ╚Сейчас перепишу! Сейчас все перепишу!╩ Все. С  тех пор уже просто индустрия изменилась настолько, что мне казалось, что этого уже нет. Это можно? Это какими усилиями тогда можно?   КУРКОВА: Тяжелыми усилиями, я думаю.   АВЕРИН: Ценой разрыва отношений?   КУРКОВА: Да нет, не разрыва отношений. Я в этом смысле все-таки взрослый, вменяемый человек. Я очень благодарна всей команде ╚Барвихи╩, потому что это был хороший опыт. Потом это 9 месяцев моей жизни, столько мы снимали эту историю. Просто хотелось как-то достойно, что называется, уйти, чтобы это было сделано качественно и хорошо. Опять же из уважения, как минимум, к зрителям, которые любили героиню.   АВЕРИН: Вот про зрителей - это про меня, например. Я, с одной стороны, с большим интересом отношусь к вам и к вашему творчеству. С другой стороны, когда я вижу, например, в программке телесериал ╚Рублевка╩ или ╚Барвиха╩, я себя не заставлю это включить.   КУРКОВА: Но это не для вас, это для детей, вообще для подростков 14-летних проект снимали. Не для вас. Это как мы в детстве смотрели ╚Элен и ребята╩, ╚Беверли-хиллз╩. Это, собственно, не для взрослых работающих людей, мне кажется. Я тоже не смотрю этот проект как зритель.   АВЕРИН: А в таком случае нет ощущения, что вы как-то разбрасываете свою аудиторию?   КУРКОВА: 14-летние подростки┘ Почему? Здорово, что смотрят.   ЛАРСЕН: Это работа на перспективу, Владимир, во-первых.   КУРКОВА: Да. Потом у меня есть серьезная работа, которую вы посмотрите как зритель. Мне кажется, это нигде не пересекается.   АВЕРИН: Дай бог, чтобы удалось посмотреть.   ЛАРСЕН: Мы выяснили уже, что Равшана - девушка в профессии непростая.   АВЕРИН: Но хорошая.   ЛАРСЕН: Некоммерческая - не то слово, непростая - тоже, наверное, не то слово, но особая.   КУРКОВА: Осознанная, может быть, в профессии.   АВЕРИН: Это большой минус.   ЛАРСЕН: Ну, знаешь, осознанно можно играть ╚Мою прекрасную няню╩ и получать свои деньги и прекрасно себя чувствовать.   КУРКОВА: Это же все вопрос выбора и четкого понимания, зачем тебе это нужно. Вот и все.   ЛАРСЕН: А это у тебя вообще на все распространяется или как-то в профессии сконцентрировалось, а в жизни ты можешь себе позволить немножко расслабиться, быть легкомысленной и милые глупости творить? Ты не смотришь телевизор, например?   КУРКОВА: Я не смотрю телевизор уже пару лет.   ЛАРСЕН: Ты не смотришь телевизор принципиально или просто некогда?   КУРКОВА: Я не смотрю телевизор принципиально.   АВЕРИН: За год снялась в двух картинах┘   КУРКОВА: Выводили персонаж из ╚Барвихи╩, первая серия второго сезона.   АВЕРИН: Да. В двух и одной десятой картин. Телевизор не смотрит. Остается предположить, что сидит на завалинке и вяжет носки.   КУРКОВА: Ни в коем случае. Хотя вязать хочу научиться. Мне кажется, что это клево уметь вязать.   АВЕРИН: Да, особенно в этом сезоне.   КУРКОВА: Мы репетировали полтора года спектакль The Rooms Олега Глушкова с замечательным актерским ансамблем: Лиза Боярская, Макс Матвеев, Алена Бабенко, Игорь Войнаровский и прочие артисты театра ╚Современник╩ и фоменковского театра. И два раза играли в Москве, в августе, в Театре киноактера. Сейчас какая-то гастрольная история. Но у нас там невнятная история с продюсерами, поэтому пока что непонятно, когда будет московская премьера. Питерская вроде была в этом месяце. Мы в составе с Лизой Боярской, она играла питерскую премьеру. Поэтому, в общем-то, я не сидела на завалинке и не вязала носки.   ЛАРСЕН: Вопрос от нашей слушательницы, форумчанки Второй тещи: ╚Вы говорите, что сериалы типа ╚Барвихи╩ рассчитаны на молодежь и, судя по сюжету, чтобы развлечь. А в лихие 90-е молодежь была потерянной. Мы ее отыскали или нет, как ты считаешь? Или мы ее добиваем, огугливая стебом и чернухой? Как артист чувствуешь ли ты свою ответственность?╩ И еще просто так, мысли вслух: ╚Кто бы затеял для пожилых такой же креативный сериал? А то либо ╚Ворошиловский стрелок╩, либо немец из ╚Брата╩.   КУРКОВА: Спасибо за вопрос сначала. Как артист чувствую ответственность, это правда. Но хорошо хоть что-то сейчас начали снимать для подростков. Потому что у нас действительно такое ощущение, что вся продукция телевизионная рассчитана на очень странных людей среднего возраста, которым очень интересно смотреть, как кого режут, убивают, насилуют, и прочие такие┘ И обязательно все пьют, бьют, все неблагополучно.   АВЕРИН: Иногда это действительно так, что не оторваться. Сцена изнасилования Моники Белуччи, знаете, это навсегда остается в памяти.   ЛАРСЕН: А я не стала смотреть.   КУРКОВА: Владимир, вы маньяк, оказывается, скрытый. Что ж хорошего в этой сцене?   ЛАРСЕН: Хорошо, что это еще хотя бы в художественной форме преподносится, а не в документальной. А то ведь в 12 часов дня в воскресенье включаешь канал на три буквы, а там, пожалуйста тебе, расчленуха какая-нибудь.   КУРКОВА: Да, да, да. Поэтому я не знаю. Но мне кажется, я некомпетентна отвечать на эти вопросы. Я же всего-навсего артист. Надо задавать вопросы, собственно, программным директорам каналов, продюсерам, сценаристам.   ЛАРСЕН: Но ты почему не смотришь телевизор? Тебе неинтересно или что?   КУРКОВА: Я не смотрю телевизор, потому что очень сильно развивается дурновкусие, мне кажется. И то, что показывают, меня ужасает качественно и информативно. Но у нас нет такого выбора. Допустим, на Западе тоже есть ужасные программы и совершенно бессмысленные телевизионные многосерийные проекты. Но там есть выбор, там есть качество. У нас нет, к сожалению, большого выбора.   ЛАРСЕН: У меня появился ╚Дискавери╩, ╚Энимал планет╩, и мне больше ничего не надо.   КУРКОВА: А у вас появился ╚Дискавери╩ и ╚Энимал планет╩ явно с какой-то еще дополнительной, видимо, платой. Это же не центральные каналы.   ЛАРСЕН: Нет. Я просто приехала после дачи домой осенью, включила телевизор, а там несколько новых каналов. ╚Бибигон╩.   АВЕРИН: Если мы говорим про наше телевидение, то ╚Дискавери╩ и ╚Энимал планет╩ это┘   КУРКОВА: Потом, мне кажется, если у вас есть лишние два часа, лучше пойти в парк, погулять с друзьями, посидеть в кафе, почитать хорошую книжку, как бы это банально ни звучало, но тем не менее потратить свое жизненное время на что-то более, мне кажется, вменяемое и созидательное.   АВЕРИН: Это трудозатратно на самом деле. Даже собрать друзей, даже пойти в парк и как-то┘   КУРКОВА: А открыть книжку, перевернуть страничку - это не так сложно.   АВЕРИН: Это трудозатратно в смысле интеллекта, эмоций.   КУРКОВА: Да, на кнопку нажать проще.   АВЕРИН: Потому что все равно хорошая книга - это вещь, в которую ты погружаешься, ты в ней живешь. И потом тебе сложно из нее вырваться.   КУРКОВА: А зачем себе облегчать жизнь? Мне кажется, надо ее усложнять, в хорошем смысле этого слова.   ЛАРСЕН: Куда уж сложнее-то? 2010 год, Москва, Россия. Куда уж сложнее? Профессия - актер.   КУРКОВА: Друзья, мне кажется, наш разговор вошел в очень серьезное русло. Давайте что-то придумаем, похулиганим, побалагурим, а то сейчас┘   ЛАРСЕН: Хорошо. Расскажи тогда, чем ты разусложняешь свою жизнь?   КУРКОВА: Не знаю. Я читаю симпатичные, какие-то интересные книги. В том числе не всегда очень серьезные, но и развлекательные. Вот прочитала две книги из трех Стига Ларссона, которые сейчас все очень рекомендуют.   ЛАРСЕН: Кстати, скоро выходит кинофильм, который снял Финчер, по-моему.   КУРКОВА: Уже вышел. Два кинофильма вышло. На родине автора сняли уже две картины из трех, и они благополучно идут сейчас, кстати, в прокате. А Финчер сейчас будет снимать.   ЛАРСЕН: А, Финчер будет снимать!   КУРКОВА: Да.   ЛАРСЕН: Американскую версию. Очень странную актрису он выбрал для этого. Я видела ее портфолио.   КУРКОВА: А вы смотрели ╚Фейсбук╩ Финчера?   ЛАРСЕН: Еще нет.   КУРКОВА: Мне тоже показался странным выбор, потому что она очень красивая.   ЛАРСЕН: Она такой одуванчик вообще.   КУРКОВА: Одуванчик, да. А тут девушка должна вызывать противоречивые эмоции.   ЛАРСЕН: А вот в шведском варианте очень убедительная она была.   КУРКОВА: Да, точное попадание.   ЛАРСЕН: Есть время читать? Ты читаешь бумажные книги?   КУРКОВА: Я всегда читаю только бумажные книги. Я не понимаю, как можно читать на компьютере. Хотя у меня есть айпад, и мне говорят: ╚Давай мы закачаем тебе прекрасные книжки╩. Я говорю: ╚Нет, нет╩.   ЛАРСЕН: Айпад тебе подарили или ты сама?   КУРКОВА: Айпад мне подарили на день рождения. Купил мне Артем.   ЛАРСЕН: Гаджетами ты увлекаешься.   АВЕРИН: Можно не обвинять в поддержке контрабанды и пиратстве, неуплате пошлин государству.   КУРКОВА: Ну, обвиняйте, что ж делать-то! А кто безупречен, Владимир? Кто может похвастаться этим качеством? Мне кажется, все мы грешны.   АВЕРИН: А я же всякий раз верю. Вот приходит девушка, и я думаю: она - само совершенство.   ЛАРСЕН: Извините, Владимир. У нашего президента айпад появился практически одновременно с тем, как его стали продавать в Соединенных Штатах. В России он никак официально при этом не мог присутствовать.   КУРКОВА: Спасибо за женскую солидарность.   АВЕРИН: Я же не могу обвинить президента в том, что он не уплатил пошлину.   ЛАРСЕН: Ему надо. Какой же он был бы президент, если бы у него первым делом в стране не появился бы айпад.   АВЕРИН: Если бы он первым делом не нарушил законы Российской Федерации! Какой же это был бы президент России, правда? Договорились.   ЛАРСЕН: Теперь вам не скучно, Равшана? Ты производишь впечатление такой железной леди. Но ведь должны же у тебя быть милые маленькие девичьи слабости. Шопинг, я не знаю, сладкое на ночь.   АВЕРИН: Подарки какие-нибудь.   КУРКОВА: Сладкое на ночь, конечно.   ЛАРСЕН: Блондины с голубыми глазами.   КУРКОВА: Нет. Блондины с голубыми глазами - пока что нет. Но сладкое на ночь┘ Я очень люблю поесть.   АВЕРИН: Пока что - это что, мечта жизни?   КУРКОВА: Почему мечта жизни?   АВЕРИН: Ну, мол, пока нет, но я все жду и надеюсь, когда же он появится.   КУРКОВА: Этого момента пока нет в жизни. Но неисповедимы пути господни. Никогда не знаешь, что будет за поворотом. Поэтому пока нет. Вот. Очень люблю вкусно покушать.   АВЕРИН: Счастливая девушка.   КУРКОВА: Это правда. Несмотря на то, что многие с недоверием относятся. Тем не менее это факт, друзья. Но что делать, если, к сожалению, вот конституция такая. Или к счастью.   АВЕРИН: К счастью.   ЛАРСЕН: Вот вопрос из серии ╚побалагурим╩. Хэллоуин как прошел?   КУРКОВА: Дома за прочтением книги. Я очень не люблю этот праздник.   ЛАРСЕН: И я не люблю.   КУРКОВА: Бессмысленный совершенно.   АВЕРИН: И я не люблю.   КУРКОВА: Ну и чудесно, друзья.   АВЕРИН: Но тыква мне нравится. Вот сама отдельно взятая тыква мне всегда нравилась.   КУРКОВА: И суп очень вкусный, тыквенное пюре.   Продолжение будет опубликовано.   Слушайте аудиофайл.