Top.Mail.Ru

Разум и чувства

Выпуск 11 июля 2010 года
Радиопрограмма, 2008 – 2012
Россия
Новостные

6 сезонов, 366 выпусков по 34 мин

ВЕСЕЛКИН: Сегодня к нам со своими волшебными руками пришел известнейший гитарист. КУЗЬМИНА: Разогнать воскресную тоску. ВЕСЕЛКИН: Да, да, и чуть-чуть добавить утренней прохлады. Гитарист, композитор, лидер группы ╚ДиДюЛя╩, собственно говоря, сам ДиДюЛя. КУЗЬМИНА: Он же дирижер. ВЕСЕЛКИН: Да, да, он же дирижер. Это мы о вас, ДиДюЛя, говорим. То, что закончился двумя аккордами и буквально вы даже успели продирижировать. ДИДЮЛЯ: Здравствуйте, друзья! Доброе утро, радиослушатели. Очень приятно находиться в этой уютной студии и поговорить. КУЗЬМИНА: Это называется: еще вы были у всех, кроме нас. Мы решили тоже отметиться, потому что у нас висит график ╚встречи с ДиДюЛей╩, и стоят даты, и еще только наших не хватало галочек, что вы были у нас. ДИДЮЛЯ: Вот теперь мы вместе. ВЕСЕЛКИН: Значит, первый вопрос самый для вас, видимо, неприятный, который вы слышали миллионы раз, поэтому нужно тоже эту тему прикрыть. Гитаристов много, вы один. Но в тот момент, когда вы начинали учиться на гитаре, вы выбрали этот инструмент из-за чего, почему? ДИДЮЛЯ: Популярный очень инструмент, во-первых. Разные жанры, разная музыка на нем играется. Он очень универсальный с точки зрения композиторства. Там и мелодии, и бас, и ритмы, и все, что угодно и все, что возможно. Просто аура и харизма этого инструмента была замечательная, есть и теперь. И поэтому был выбор на гитару, конечно же. Но, прежде всего, мама подарила инструмент. Отсюда начинается все. Все из детства. Мы родом из детства. ВЕСЕЛКИН: А мама от безысходности подарила? Вы учились плохо или, наоборот, чтобы вынуть из подъезда вас, например? ДИДЮЛЯ: Нет. Мама давала просто возможности мне разные ко всему прикасаться: плавание, радиокружок, шахматы и гитара тоже была. И поэтому она меня зацепила больше всего. И так вот с детства все началось и превратилось в дело жизни, в профессию, в любимое занятие, в хобби. Можно еще много говорить всяких разных слов по отношению музыки, гитары и композиторства. Но так вот получилось. КУЗЬМИНА: А скажи, пожалуйста, как ты думаешь, заслуга родителей показать, дать возможности развиваться в детстве в разных направлениях и потом, собственно, вот ты просто по наитию выбрал то, что стало сутью твоей жизни. Это важно? ДИДЮЛЯ: Это важно дать ребенку возможность выбора. То есть, ему надо показать, что мир многообразен, в нем есть все: есть такие, есть такие и такие эмоции, что есть любовь, что есть радость, путешествия, самолеты, поезда, есть игрушки, есть наказание, можно и ремнем получить по заднице, может быть, иногда чуть- чуть, любя. То есть, ребенку нужно как можно больше показать многообразие мира. А он уже потом сам найдет себе дорожку. ВЕСЕЛКИН: Да, да, я тоже так, кстати┘ КУЗЬМИНА: Вас родители узурпировали. ВЕСЕЛКИН: А это отдельный разговор. Что было с моим мозгом и с моей задницей – это отдельная тема. Значит, когда гитара появилась в жизни, она появилась, а потом появился какой-то человек, который, скажем так, скорректировал музыкальный вкус? Я имею в виду, гитаристы какие-то. Я сейчас объясню. Потому что тогда доходила информация до нас очень скудная. Но при этом именно сливки, так сказать, какой-то или гитарной музыки или вокально-инструментального жанра, вот. Во всяком случае, у меня то, что я получил через пластинки, через какие-то записи, там они прошли через какое-то сито. И вот мой вкус воспитывался на уже абсорбированном, очищенном таком. ДИДЮЛЯ: Абсолютно верно. Но была среда очень интересная у меня. Хотя были первые люди, которые показали аккорды, был кружок гитары. А потом началось самообразование. И не надо забывать, что родился в городе Гродно. Это уникальный город на западе Белоруссии. Литва, Польша, Германия, Европа, и уже можно было ловить радиостанции европейские. Спокойно в FM-диапазоне можно было слушать разную музыку, которую в Москве, в Санкт-Петербурге не могли даже и близко слушать люди. Вот в этом был уникум мой. Потому что можно было включить, настроить радио и послушать концерты AC/DC, группы ╚Эксе╩, притчи Блэкмора, спокойно, в полном объеме живой лайфовый концерт, чего не могли сделать москвичи и жители Санкт-Петербурга. Они покупали пластинки и на ╚черном╩ рынке перезаписывали эти записи. В Белоруссии музыки было больше. Музыкальная атмосфера, окружение было достаточно обширно. И поэтому это воспитывала среда, среда вот именно города, среда расположения, география, то есть, помогала очень сильно. Поэтому гитарной музыки было много, записей было достаточно. И учиться , самообразовываться можно было достаточно быстро. ВЕСЕЛКИН: А личность какая-то была? Вот на меня в свое время в детстве там Джимми Пейдж, предположим, я даже его видел, мне уже не надо было, как он играл. Я просто фотографию увидел и обалдел. Вот был такой человек? ДИДЮЛЯ: Конечно, Алексей. Было много личностей разных. Но, прежде всего, все равно вот мне говорят, кто на вас повлиял как гитарист или как персонаж, музыкант, композитор? Я вот начинаю анализировать, думать и понимаю, что больше всего на меня влияла природа, интересные люди, путешествия, родители, красивые поступки, люди, которых я видел рядом с собой. Вот это на меня влияло больше всего. Конечно, были музыканты-гитаристы, прежде всего. Но вкусы потом менялись. Менялось мировоззрение, и со временем я понимал, что сегодня мне нравится эта музыка, завтра другая. И, в общем, по жизни меняются вкусы. Но, конечно же, был Пако де Люсия, Эл ди Меола и Джон Маклафлин и Ричи Блэкмор. Конечно, все эти были музыканты, всех их послушал, изучал творчество, изучал их путь творческий, секрет успеха. Все это было очень интересно. И сейчас точно так же интересно наблюдаю за всеми новыми открытиями и веяниями в музыке. Но все равно природа, люди, родные, близкие, поступки в каких-то ситуациях в жизни – вот это влияет все-таки больше. КУЗЬМИНА: Скажи, пожалуйста, как состоялась твоя встреча с фламенко, как произошла эта любовь, когда накрыло? ДИДЮЛЯ: Да, накрыло. Именно накрыло, очень хорошее слово, Вер, правильно говоришь. Работал звукорежиссером, в достаточно юном возрасте начал трудиться. В 17 лет профессионально начал деятельность звукорежиссера. А это уникально. То есть, ты сидишь в центре зала, слушаешь концерт, слушаешь зрителя, понимаешь энергию, обмен энергии, каждый нюанс на сцене он отмечается аплодисментами, какой-то эмоцией, овациями в зрительном зале. Был большой европейский тур в составе ансамбля ╚Белые росы╩, именно в этом коллективе я работал звукорежиссером. Конечно же, Европа, конечно же, Испания, Франция, Швейцария, Германия, Польша, масса стран, масса путешествий, впечатлений. И, конечно же, попав в Испанию, на длительные гастроли, на длительный период, я был пленен гитарой, музыкой, фламенко-музыкой. Окунувшись в эту атмосферу, вдохнув этот воздух и послушав эту музыку, я понял: все, это накрыло, это надолго и навсегда. А так как я гитарой уже достаточно плотно, очень сильно увлекался, занимался, композиторствовал, записывал, попав в Испанию, все было уже предрешено, что именно испанская эстетика это господство ритма, импровизация, присущая музыке фламенко, это свобода, буйство красок, эмоций. Вот все – мое. Мне это близко, мне это интересно, это и краски композиторские, которые мне как композитору очень важны и интересны. КУЗЬМИНА: Может быть, в прошлой жизни ты жил где-то в тех краях? ДИДЮЛЯ: Возможно, возможно. Вообще Восток, солнце, хорошие, терпкие ритмы и аккорды, и очень интересные музыкальные какие-то звучания все это мне очень близко. КУЗЬМИНА: Вдруг показалось очень знакомым. ДИДЮЛЯ: Да, все очень знакомо. Но в любом случае, я белорус, я гражданин России, Советского Союза. И, конечно же, вот этот сплав жанров, музык, сплав стилей и мелодий нашел отражение в моем творчестве и получился ДиДюЛя, получилась другая немножко музыка. Нельзя говорить, что это фламенко, это Испания. Нет. Это просто современная инструментальная музыка. ДиДюЛя играет современную музыкальную музыку, где гитара – главное действующее лицо. Конечно же, влияние испанской музыки, латиноамериканской, европейской, арабской, восточной очень сильно. Я – гражданин планеты Земля и впитываю в себя разные направления музыки. ВЕСЕЛКИН: Вот молодец! КУЗЬМИНА: Буквально вчера у меня состоялся разговор с моей мамой серьезной. Я их возила по делам. Открываю багажник, а там лежат CD-диски. Она говорит: ╚Точно! Вспомнила! Два года хочу у тебя спросить. Ты же у меня забрала третью часть чего-то там инструментальной музыки. Вот такой вот черненький диск, а там просто, ну, огромное количество. Верни, пожалуйста, там очень хорошая была мелодия, которая мне нужна╩. – Я говорю: ╚Мама, это два года назад было. Я не знаю вообще, где, что, как╩. И у нас вчера был такой: ну, как же так? Мне нужно, чтобы у меня был полностью сборник! То есть, есть люди, которые, действительно, к инструментальной музыке относятся, как самой важной в своей жизни. ДИДЮЛЯ: Да, это так. Она дает возможность фантазировать. Нет слов, нет приземленных каких-то понятий. У каждого человека свое видение. Звучит просто музыка, и он о чем-то мечтает. Кто-то в этой мелодии видит грусть, кто-то радость, кто-то снег, кто-то разрыв, кто-то встречи, кто-то первый урок, первую двойку, кто-то там первую пятерку. То есть, у любой инструментальной мелодии больше гибкости, больше жизни. Мне так кажется. И я был пленен именно инструментальным жанром уже давно, и посвящаю всю свою жизнь этому. КУЗЬМИНА: А вот ты композитор. Музыкальное образование профессиональное ты получал? ДИДЮЛЯ: Нет, у меня его нет. И не было возможности получить. Я вот говорил уже, что это самообразование. То есть, обучаюсь и обучаюсь теперь, чувствую себя, в любом случае, учеником, учусь на этом пути музыкальном большом, очень тернистом и многообразном. Не было возможности получить какого-то академического музыкального образования. Может быть, это и хорошо, может быть, это и плохо, но факт. КУЗЬМИНА: Но ноты ты знаешь? ДИДЮЛЯ: Достаточно поверхностно. Больше знаю функции, гармонии, гармоническое, ритмическое какое-то обозначение музыки. А вот уже так в ноты, в какие-то детали вникнуть будет сложно. КУЗЬМИНА: А как ты пишешь свою музыку? ДИДЮЛЯ: Запоминаю, на диктофон. И потом студийная работа достаточно плотная. Имею свою студию, хороший вспомогательный персонал, звукорежиссер, звукоинженер, они всегда со мной рядом, когда надо. Я приглашаю, говорю: ╚Серега, приезжай, есть идея, начинаем работать╩. Записываем, набрасываем. Где-то на диктофон, где-то тут же на студийную запись. И все. А потом уже запоминаю в голове и на концерт выхожу уже полностью, запомнив вообще, что нужно играть и как, пережив и прочувствовав мелодию ╚от╩ и ╚до╩ до микросекунды. ВЕСЕЛКИН: Ваша музыка, она, собственно, подразумевает, может быть, даже такой способ работы, потому что есть музыка, которая базируется только на нотах, но она головная такая, ее можно сочинить, сидя в комнате. А, судя по тому, что вы питаетесь от корней деревьев, от воздуха, от ароматов, от культуры, она, конечно, такая более спонтанная. ДИДЮЛЯ: Да, там больше импровизации, гибкости, свободы. Это и нормально. Хотя, конечно, есть произведения строго, четко организованные. Потому что вообще музыка – это такая достаточно строгая дисциплина. Но есть и свобода, есть и четкие, каждое произведение построено очень по четким принципам. Есть мелодии, есть ноты, не должны ни вправо, ни влево. Ничего не должно произойти. Но есть и свобода. В любом случае, голова запоминает, что к чему, как. И вот без бумаги, без нот обходимся. Я и мои замечательные музыканты мы запоминаем, просто знаем. ВЕСЕЛКИН: А скажите мне такую вещь. Вот почему такая замечательная музыка (я не только имею в виду вашу, а вообще инструментальная музыка), действительно, поразительный океан, который рисует какие-то образы, совершенно такие необузданные метафоры, то есть, там даже символов нет. Вот это абсолютно свобода такая. Почему именно в нашей стране она почти не востребована. Ну, по сравнению с┘ вот где вы побывали. И не всяк ее понимает, потому что им не нравятся сложные какие-то конструкции или что-то. Вообще, почему нам нужно слово и слово иногда очень примитивное, понятное и обернутое еще в достаточно понятную музыкальную такую обертку? ДИДЮЛЯ: Ну, сам по себе музыкальный рынок развивается все-таки. В Росси нет таких традиций, которые прошли в Европе и Америке. Поэтому мы развиваемся, жанр развивается. Мы на начальном пути находимся. Это нормальный процесс развития, ничего страшного нет. Пару-тройку лет, десятилетие, и все будет нормально. То есть, аудитория есть. У нас очень слушатель интересный в России, он очень многообразный. И здесь востребована академическая музыка, инструментальная, джазовая, этническая. Но так уж сложилось, что просто сейчас сегменты немножко перекосились, и больше поп- жанр, больше, может быть, других каких-то жанров. Но это не страшно, просто развивается индустрия, развивается институт продюсирования. И, я думаю, что рынок в свое время устаканится и станет более стабильным по всем жанрам, по всем направленииям. Просто дело времени. Только началась музыкальная индустрия развиваться в России, организовываются студии, появляются какие-то деньги, финансирование. Появляется деление телеканалов, радиостанций, Интернет подключается. Поэтому вот эта вся динамично развивающаяся ситуация, она приведет к тому, что и инструментальная аудитория будет обширнее и будут разные другие жанры, и академические, и джазовые, этнические, фольклорные. И к этому все идет. По-другому быть не может. В нормально развивающемся обществе баланс будет. ВЕСЕЛКИН: Слава тебе, Господи! КУЗЬМИНА: Мне нравится, что ДиДюЛю можно оставить в студии, уйти на час вполне. Написать три вопроса, можно даже два. ВЕСЕЛКИН: Нет, не надо. Просто: вопрос. Говори. И поставить время, когда вступает композиция. КУЗЬМИНА: Хочу обнадежить слушателей и тех, кто любит ДиДюЛю, на сайте (сейчас я именно на нем, на официальном сайте), очень много нот есть. ДИДЮЛЯ: Есть, да, конечно, есть. КУЗЬМИНА: То есть, если кому-то очень хочется┘ ДИДЮЛЯ: Очень хочется, милости простим на наш сайт: didula.ru, и там масса информации, там есть потрясающий форум. Люди объединяются, общаются, очень трепетно думающий, тонкий у нас зритель. Я им рад, очень обожаю своего зрителя, который заходит к нам на сайт, форумчане, хорошее очень объединение. КУЗЬМИНА: Ты на форуме сам сидишь, отвечаешь на вопросы? ДИДЮЛЯ: Нет, я не сижу, я просто наблюдаю. А потом иногда мы с форумчанами общаемся и устраиваем чат или даже встречи-пикники в лесу. Так что у нас очень хорошая обратная связь с нашими славными слушателями. Я их люблю и обожаю. Всем привет, кстати, форумчанам. ВЕСЕЛКИН: А знаешь, почему сейчас ДиДюЛя замолчал? Потому что сейчас должна скоро зазвучать┘ КУЗЬМИНА: Его же композиция, кстати. Кстати, что это за композиция? ДИДЮЛЯ: ╚Один день в сентябре╩ называется. Лиричный, очень уникальный тембр. Интересный очень, уникальный деревянный саксофон там звучит как сольный инструмент. У каждого человека есть какой-то один день в сентябре. КУЗЬМИНА: Я знаю, что за кадром вы записывали на диктофон отдельно эфир, который выйдет в избранном. ДИДЮЛЯ: Это мы в youtube, там с видео, да, да. КУЗЬМИНА: От Веселкина и ДиДюЛи. ВЕСЕЛКИН: Для тех, кто закончил институт, не с тремя классами образования. Именно на них все зиждется. КУЗЬМИНА: Мы первую часть посвятили музыке и опять же экскурсу, откуда, что взялось, накрыло чем и когда, и как это случилось, а сейчас мне хотелось бы лично тебе, как человеку, если бы мы убрали гитару, забрали бы ее у тебя, вот ты такой в чистом виде. Потому что много вопросов на форуме есть, которые касаются просто тебя. Есть ли у тебя хобби? ДИДЮЛЯ: Природу, люблю общение с природой, то есть, прогулки, купание, море, озеро, лес обожаю. Ну, в шахматы, автомобиль, вот такие вещи. КУЗЬМИНА: Велосипед, спорт? ДИДЮЛЯ: Велосипед обязательно, кстати, забыл про велосипед, обожаю велосипед, то есть, при возможности намотать километров 10-15 с удовольствием. КУЗЬМИНА: Спрашивают, были ли у тебя какие-нибудь в детстве комплексы, которые, может быть, ты преодолел за счет творчества или за счет чего-то еще? ДИДЮЛЯ: Были, преодолел. КУЗЬМИНА: Какой хороший ответ, Алекс, вот вы так не можете отвечать коротко и ясно. ВЕСЕЛКИН: А вот ДиДюЛя с другой стороны себя показал, или мастер больших форм, или такой краткий. КУЗЬМИНА: Чего-нибудь коллекционируешь, раз много путешествуешь? ДИДЮЛЯ: В детстве были марки, монеты, марки остались чуть-чуть, монеты куда-то все пропали, сейчас не коллекционирую ничего, гитары. Но и то, это не музейные экспонаты, а реально действующие инструменты в студийной и концертной работе. Около 30 инструментов на сегодняшний день. КУЗЬМИНА: Где они содержатся? ДИДЮЛЯ: Дома, на репетиционной базе и у друзей. ВЕСЕЛКИН: Я по поводу гитар хочу спросить. Перед нами сидит не математик и не астролог, понимаешь, человек, связанный с гитарой. Некоторые играют на одной, вот я вижу, некоторые гитаристы культовые, у них свой инструмент какой-то культовый, а потом вдруг выясняется, что этих гитар у них не меряно. А для чего? На концерте две, раньше одна гитара была. ДИДЮЛЯ: Скорее всего, найден звук, найден тембр, и концертная идея подразумевает именно такое звучание, а там у него дома может быть 50 и 100 инструментов. Это нормальная практика для хобби и для разнообразия. Но для концерта, для работы, для бизнеса, если можно так сказать, есть некая такая строгая концепция. У меня для работы, для концерта 5 инструментов, 5 разных звуков, греческая бузука, фламенко гитара, классическая, электроакустическая, гитара со стальными струнами, то есть, пять тембров, пять разных характеров, пять разных звуков, которые используются активно именно в концерте. Но дома еще масса других инструментов, но не на концерте, а именно в студийной работе используются. КУЗЬМИНА: Красотка пишет: ╚Музыка у него необыкновенная и очень красивая, оказывается, такой интересный собеседник. Была как-то на концерте в Магнитке, полный восторг. Спасибо большое╩. Лора Феникс пишет: ╚Музыка, я бы назвала ее изобразительной, так уносит воображение. Спасибо. ДиДюЛя, видимо, счастливый человек, судя по музыке╩. Вы счастливый человек? ДИДЮЛЯ: Стараюсь им быть. Да, я счастливый человек, конечно же. КУЗЬМИНА: От меня вопрос. Про продюсирование других молодых музыкантов? ДИДЮЛЯ: Присылайте свои записи, присылайте видео, на сайте на моем есть мой адрес, e-mail. КУЗЬМИНА: А, кстати, e-mail √ дидюля @ мэйл, точка ру. ДИДЮЛЯ: Да. КУЗЬМИНА: Кто у тебя сейчас есть из твоих подопечных, кем ты гордишься, о ком ты хотел бы нам рассказать? ДИДЮЛЯ: Ну, нельзя так сказать, что гордился, гордыня такая┘ КУЗЬМИНА: Гордился в хорошем смысле слова, хорошо, похвалиться мог бы? ДИДЮЛЯ: Есть музыканты, есть потрясающий музыкант Денис Асимович, выпущен альбом, это классическая академическая музыка, очень тонкое восприятие звука, музыки, гитары, так что слушайте, друзья. Есть в работе сейчас несколько еще проектов, то, что готовится к выпуску. А вот Денис Асимович, этот альбом вышел, выпущен, красиво издан, музыка живет и здравствует, так что такие уже первые шаги, ступеньки сделаны. Вообще, продюсерство это отдельная работа, очень осторожно к ней отношусь, но в любом случае прослушиваю все новое, интересное, что ко мне приходит, присылайте. КУЗЬМИНА: А как, например, ты встретился с Денисом, как вы познакомились? Вообще, как приходят к тебе эти ребята? ДИДЮЛЯ: По знакомству белорусский музыкант, кого я знал давно, с детства, в городе Гродно родом, так что это мои такие давние. КУЗЬМИНА: Воронеж: ╚ДиДюЛя, спасибо вам за счастье, которое вы дарите своей музыкой, пробуждая самое теплое в душе. А ваши вариации на тему фламенко, мне хочется творить, и любить, и жить в полном смысле этого слова╩. ДИДЮЛЯ: Здорово. КУЗЬМИНА: Вы были уличным или домашним ребенком? Из Псковской области Иван Зайцев спрашивает. И когда вы вышли из-под родительской опеки? ДИДЮЛЯ: Сначала был очень домашний, потом появилась музыка, гитара, стал потихоньку заглядываться на улицу, потом стал уже на улице быть, а потом уже оторвался от родительского гнезда и достаточно активно стал уже строить свою жизнь самостоятельно. Собственно, такой у меня был прогресс потихоньку. КУЗЬМИНА: Животные есть рядом с тобой? ДИДЮЛЯ: Нет животных, не смогу им уделить время, так как график работы очень безумный. ВЕСЕЛКИН: И человек ответственный, как я понял, никакую сиротинушку не бросите. У меня тоже вопрос есть. Вопрос в связи с тем, что домашний ребенок или какой-то. Вот мы тут выяснили, вы сказали, что вы никогда не употребляли курение, мало того, жанр все равно, как бы благородно ни звучала ваша музыка, вы находитесь на сцене, я видел эти концерты, достаточно энергично, и там шоу присутствует. Ну, все думают, если шоу, значит, человек курит, и безобразия нарушает. КУЗЬМИНА: И без рюмочки коньяка не выходит на сцену. ВЕСЕЛКИН: Опрокиньте. ДИДЮЛЯ: Ну, есть драйв потрясающий, который я получаю сам по себе от музыки, от эмоциональной музыки, и этого вполне хватает, чтобы просто тебя подкидывало по полной программе. И от зрителей есть эмоции, есть любимое дело, этого вполне достаточно, чтобы быть в хорошем тонусе концертном и зажигать просто самого себя, и группу, и, конечно же, зрителей и наших потрясающих слушателей. Поэтому здесь все чисто и четко. Здоровый образ жизни, наоборот, помогает только еще быть более безумным, более эмоциональным на сцене и в жизни, в композиторстве, так что у меня такой рецепт. КУЗЬМИНА: Почему-то вопрос такой в небытие отправлен из Тульской области, без подписи: ╚Почему такие женщины глупые?╩ Не знаю, кому задается, давайте спросим у ДиДюЛи. ВЕСЕЛКИН: Почему женщина такое примитивное существо? ДИДЮЛЯ: Для меня женщина это загадка, это уникальное чудо, на самом деле, это невообразимое очень богатство вопросов без ответов, и я эту загадку, это чудо не могу уже разгадать на протяжении очень многих лет. Вот что, так вкратце говоря о женщине. Мне кажется иногда, что женщина это инопланетное создание, которые занесены были когда-то с далекой планеты на землю и вот мы с ними пытаемся наладить общий язык и договориться. КУЗЬМИНА: Назови, пожалуйста, три, ну, если будет больше, пять мест в мире, которые тебя потрясли, поразили или привлекли твое внимание особенно? ДИДЮЛЯ: Вообще, я люблю горы, люблю океан, то есть, опять же все в природе, люблю звездное небо, такое, что прямо смотришь, а оно светит все, и все видно. КУЗЬМИНА: То есть, должно быть темное какое-то место, потому что без фонарей и больших городов рядом? ДИДЮЛЯ: Да, да, именно в горах, когда ты еще выше находишься, и где-нибудь на Памире смотришь на звездное небо, и это, конечно, уникально. Можно ложиться просто на траву и часами просто смотреть. То есть, природа, она настолько влияет на меня, не знаю, как на кого. То есть, это сильно. Потом люблю лететь на самолете, смотреть вниз, и тоже удивляться каким-то очень интересным ландшафтам. Тоже недавно пролетали через Альпы, через Европу, и я просто увидел, как там горы, то снежные, то равнинные, то, се, пятое, десятое, очень интересно наблюдать на мир с высоты, и тем более в Азии по-своему домики строятся, в Европе по-своему поля делаются, то есть, каждая территория имеет свой какой-то ландшафт, географию, свои рисунки, и это тоже мне интересно. КУЗЬМИНА: Вы недавно были в Нидерландах? ДИДЮЛЯ: Да, недавно были, я был впервые в Амстердаме, уникальный город, удивительный, город-музей под открытым небом, масса каналов, интересные какие-то улочки. Но больше всего меня поразило, как велосипедиста велосипеды, то есть, миллионы, миллиарды, мне хочется вот это слово сказать, велосипедов, везде стоят, везде все на них ездят. А велосипедист там имеет право приоритетное перед пешеходом, если пешеход столкнется с велосипедистом, виноват пешеход, друзья, так что имейте в виду. Там просто отдельные дорожки, отдельные светофоры. Велосипеды уникальные, старые, старинные, ретро, не найдете новых таких, с многими скоростями. То есть, очень интересная, своеобразная страна, своеобразный город, и вот этот культ велосипеда. КУЗЬМИНА: То есть, если у наших слушателей есть старые Камы, обязательно храните их, пускай они так и висят на балконе с другой стороны. ВЕСЕЛКИН: Через тысячу лет мы превратимся в Амстердам. ДИДЮЛЯ: Я думаю, что даже Кама там будет новым велосипедом, там, вообще, ретровелосипеды каких-то 30-40-х годов, вот это считается самым высшим таким пиком. КУЗЬМИНА: То есть, ты самый крутой. ДИДЮЛЯ: Да, если ты едешь на таком ржавом велосипеде. КУЗЬМИНА: чтобы он поскрипывал? ДИДЮЛЯ: Абсолютно, вот это и есть хорошо, хороший тон. ВЕСЕЛКИН: Удивительно, представляете, все, что у нас считается таким отстоем, да? ДИДЮЛЯ: Да, мир многообразен и в этом удивительность. ВЕСЕЛКИН: Ну, вас там тоже, я так понимаю, не испортили ни кофе, ни чем? ДИДЮЛЯ: Нет, не испортили, хотя соблазн был велик, гуляли, просто гуляли, катались с моими музыкантами по каналам, ходили, смотрели, на улицу Красных Фонарей зашли, посмотрели на девушек красивых. ВЕСЕЛКИН: Пофотографировали? ДИДЮЛЯ: Фотографировать там нельзя, а посмотреть, глазами похлопать можно. Посмотрели на город достаточно демократичных нравов, посмотрели на туалетные кабинки, которые прямо на улицах стоят, то есть, любой там может подойти просто и по-маленькому сходить, и все это нормально. То есть, такая демократия сквозит отовсюду, из всех щелей, и в этом есть интересность. Хотя многие вещи, конечно, нам немножко не понятны, но в этих путешествиях мы мудрость определенную приобретаем. ВЕСЕЛКИН: А вы, вообще, где сейчас живете? ДИДЮЛЯ: Живу в Москве уже давно достаточно. ВЕСЕЛКИН: Вот меня по поводу Москвы волнует ваше оптимистическое состояние, подбавьте оптимизма. Мы тут с Верой иногда кипим, как чайники, потом успокаиваемся, великая столица, так сказать, азиатский кремль, эти звезды, много прекрасного, когда ночью нет машин, Юрий Михайлович спит себе спокойно, и потом встает солнце и начинается в городе коллапс. Почему Москву любите, например? ДИДЮЛЯ: Динамика, темп жизни достаточно динамичный хорошая скорость, это позволяет в работе, в делах достигать быстрее результата, прежде всего, и для меня, как для музыканта это такой центр событий, музыкальные инструменты, студии, компании, то есть, можно быстро решить любые вопросы, это интересно. Потому что в других городах, я знаю, там ритм жизни медленнее, все медленнее, подвисает. Да, есть пробки, но с этим надо мириться, это неизбежно, да, экология не на высшем уровне, тоже нужно как-то находиться возможность в этом во всем быть. Много плюсов, много минусов, но город интересный, динамичный, затягивает и с точки зрения профессионального человека, человека, который занимается каким-то делом, для меня, как для музыканта очень удобен. Хотя отдыхать здесь сложно, поэтому мы иногда уезжаем, ездим, я, как музыкант, как гитарист, который много гастролирует, сегодня в Москве месяц, потом не в Москве, мне достаточно удобно. Я могу быть здесь, могу не здесь, то есть, все время смена планов. КУЗЬМИНА: Смотрю фотосессии всякие разные у тебя на сайте, всегда в какой-то ты такой необычной одежде, ничего банального. Где ты одеваешься, как ты покупаешь свою одежду, где это происходит, случайно, не случайно? ДИДЮЛЯ: Вообще, я к одежде, к миру материальному достаточно легко отношусь, и на это нет у меня ╚бзика╩ особого. Мне, вообще, одежду просто дарят или подгоняют мои друзья дизайнеры, с которыми я общаюсь. Елена Теплицкая один из таких дизайнеров, которая, когда я к ней приезжаю в шоу-рум, она говорит: вот это возьми, вот это, вот это, все мне это дарит, в пакеты кладет. КУЗЬМИНА: Это самый разноцветный дизайнер, мне кажется, всех времен и народов. ДИДЮЛЯ: Да, Елена меня, так сказать, разноцветиями наполняет, это очень близко по моему мировоззрению, мы с ней дружим, много одежды из ее коллекции. Спасибо, Елена, тебе за подарки. Но, если где-то что-то попадется, тоже иногда могу купить, но очень редко. Так уж получается, что хочется быть немножко таким свободным и в одежде, и в музыке, поэтому, может быть, так чуть выделяюсь, хотя ╚бзика╩ по этому поводу нет. Люблю джинсы в любом случае, такие немножко лохматые, рваные варианты, люблю простую легкую одежду, которую можно выпачкать и не бояться за это. То есть, какой-то дорогой, навороченной одежды нет и нет такой культуры к одежде, которая у меня была бы с детства. ВЕСЕЛКИН: И быть не может, так называется. ДИДЮЛЯ: Да, да достаточно простое отношение к одежде. КУЗЬМИНА: Я так понимаю, что это не последняя наша встреча. ДИДЮЛЯ: Мне тоже очень хочется и договорить. КУЗЬМИНА: Спасибо. ДИДЮЛЯ: Было очень приятно общаться. КУЗЬМИНА: Послушаем еще одну композицию. ДИДЮЛЯ: ╚Затерянный грот╩ она называется. Слушайте в аудиофайле.

Выпуски
2019
2012
2011
2010
2009
2008
2019
2019