ТРАХТЕНБЕРГ: У нас в гостях заслуженный артист России Бари Алибасов, здравствуйте! АЛИБАСОВ: Это ты хватил – заслуженный артист. ТРАХТЕНБЕРГ: А написано. Не заслуженный артист? АЛИБАСОВ: Просто Бари Алибасов. ТРАХТЕНБЕРГ: А у нас написано – заслуженный артист. АЛИБАСОВ: Не знаю, ничего подобного. ТРАХТЕНБЕРГ: Не давали заслуженного? АЛИБАСОВ: Давали, ну и что? ТРАХТЕНБЕРГ: Ничего, просто. АЛИБАСОВ: Ну, тогда перечисляй все, я, между прочим, еще и заслуженный артист Татарстана, не только России. ТРАХТЕНБЕРГ: А Татарстана откуда? АЛИБАСОВ: Ну, откуда, дали и дали. ТРАХТЕНБЕРГ: Да вы что? А кто дал-то? АЛИБАСОВ: Дают, люди дают, хорошие люди дают. ТРАХТЕНБЕРГ: Мне не дали еще заслуженного, я так хотел. БАТИНОВА: Артист Татарстана, ты должен там работать. ТРАХТЕНБЕРГ: А я там работаю время от времени, на таких тусовках – закачаешься. И в Казахстане мы тоже были. Так вот, Бари Алибасов и Олег Коршунов, это новый нанаец. КОРШУНОВ: Привет. АЛИБАСОВ: Абсолютно новый, потому что старый был Олег Коршунóв. А в твоем исполнении Олег Кóршунов. Ну, ладно, тогда новый. ТРАХТЕНБЕРГ: Тогда надо было написать ударение, я же по-татарски не умею, поэтому я как написали. АЛИБАСОВ: Не знаю, на радио ты сидишь, не я. ТРАХТЕНБЕРГ: Начинается! Бари Каримович, не мешайте. Радиослушатели не видят Олега Коршунова... КОРШУНОВ: Произносите, как вам будет угодно. ТРАХТЕНБЕРГ: Да мне все равно, самое главное, что похож он на Зверева. Почему ты похож на Зверева? С бородой и прическа такая лохматая. БАТИНОВА: Да прямо, слушатели, не слушайте Рому, знаете его вкус? КОРШУНОВ: Наверное, из одного города. ТРАХТЕНБЕРГ: А ты с ним из одного города, да? КОРШУНОВ: Да. ТРАХТЕНБЕРГ: Вот видишь, накладывается отпечаток. АЛИБАСОВ: И я из этого же города, мы все из города Усть-Каменогорска. КОРШУНОВ: Восточно-Казахстанская область, Казахстан, кто не знает. ТРАХТЕНБЕРГ: Ужасный город, нас там чуть не убили один раз, я ездил на гастроли, я об этом в книжке написал. АЛИБАСОВ: Как ты убежал? ТРАХТЕНБЕРГ: Мы с йогом были, у него был меч. АЛИБАСОВ: С кем? ТРАХТЕНБЕРГ: Йог. АЛИБАСОВ: Это он или она? ТРАХТЕНБЕРГ: Это он, это мужчина, который делал всякие разные вещи с мечами, глотал дрели вертящиеся, он достал меч такой острый, как бритва, и сказал: двоих замочу, остальных покалечу. АЛИБАСОВ: И ты остался жив? ТРАХТЕНБЕРГ: И мы свалили, конечно. Но мы отработали. АЛИБАСОВ: Таким образом, мы в самой низкорейтинговой программе сейчас? ТРАХТЕНБЕРГ: Да, вам повезло, вы не знали, что ваша карьера так закончится на самом низкорейтинговом шоу, но, правда, в прайм-тайм. Нас еще не гонят отсюда, но мы и не напрашиваемся. БАТИНОВА: Бари Каримович, можно вначале вопрос вам задать? Нам редакторы нашли информацию, что вы политический имиджмейкер. Вы могли бы ее как-то опровергнуть или подтвердить? АЛИБАСОВ: Ну, почему я должен это опровергать, когда я занимался предвыборной кампанией Нурсултана Назарбаева и даже возглавлял кампанию, я занимался предвыборной кампанией Селезнева, Аяцкова и так далее. Причем делал это основательно. Я – первый профессиональный политтехнолог. Тогда, когда я этим занимался, об этом еще никто не знал, и как нужно это делать, тем более. Сейчас все делают так, как я научил страну и не одну. ТРАХТЕНБЕРГ: Злые языки рассказывали, что когда вы работали в ╚Арсенале╩, да? АЛИБАСОВ: ╚Интеграл╩. ТРАХТЕНБЕРГ: О, ╚Интеграл╩, я перепутал, это в голове. Полностью интервью слушайте в аудиофайле.