ТРАХТЕНБЕРГ: У нас в гостях Евгений Стычкин, здравствуйте! СТЫЧКИН: Здравствуйте! БАТИНОВА: Здравствуйте! 6 ноября состоялся премьерный показ одной из ваших работ – фильм режиссера Ильи Хотиненко ╚Ясновидящая╩. СТЫЧКИН: Да. ТРАХТЕНБЕРГ: Хороший фильм-то или нет? СТЫЧКИН: Да, мне очень кино понравилось, но мне, правда, трудно говорить, потому что там слишком много меня на экране, чтобы хвастаться. ТРАХТЕНБЕРГ: Комедия? СТЫЧКИН: Это не комедия, хотя там много смешных моментов, но, наверное, это для современного кино нормально, ну, чтобы мы иногда улыбались. ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, когда такое название – ╚Ясновидящая╩. СТЫЧКИН: Ну, уже смешно. ТРАХТЕНБЕРГ: Еще Стычкин, я думаю, должно быть смешно. СТЫЧКИН: Реально я играю ясновидящую. ТРАХТЕНБЕРГ: Ясновидящую? СТЫЧКИН: Нет, на самом деле, я не играю ясновидящую, ясно видящую совершенно прекрасно, настоящую играет Алла Юганова, а не настоящую, такую шарлатанку играет моя мама Ксения Рябинкина. Такой у нас семейный подряд. Вот. А Илья Хотиненко это кино снял, и кино, в общем, замечательное, тонкое, талантливое. А я обещал не хвастаться. Посмотрите лучше сами. ТРАХТЕНБЕРГ: Да мы посмотрим, сегодня зайдем и посмотрим. СТЫЧКИН: Да, пойдите, посмотрите. БАТИНОВА: Тем более, после работы мы сразу идем в кинотеатр. ТРАХТЕНБЕРГ: Да чего там ходить, знаешь, мы так устаем, бегая, понимаешь, курить туда под дождь, мы так устаем, что нам еще только кинотеатра не хватало. СТЫЧКИН: А надо придумать, кстати, такие кинотеатры для людей, которые могут там курить, чтобы люди, которые не могут курить на работе, например, дома им тоже курить не дают, а так они могут придти в кинотеатр, посмотреть кино, поесть что-нибудь и курнуть. ТРАХТЕНБЕРГ: Ты сейчас интересную вещь сказал: дома им не дают курить. А зачем нужен такой дом, если ты не можешь там вести себя так, как ты хочешь? СТЫЧКИН: Ну, реально, например, появились дети, и все говорят: как, при детях нельзя курить ни в коем случае, что ты. Нет, у меня подобного нет опыта. ТРАХТЕНБЕРГ: Детей надо закрывать в шкафу, сказать: давай поиграем в прятки. Ты прячешься, пять минут я тебя ищу, и быстро так, нормально. Потом открываешь – нет. Дети, вы где? БАТИНОВА: Просто у Ромы есть опыт воспитания детей. ТРАХТЕНБЕРГ: У меня двое, старшему, вообще, 20 лет. СТЫЧКИН: Что значит, вообще? ТРАХТЕНБЕРГ: В смысле, вообще? СТЫЧКИН: В смысле очень много? ТРАХТЕНБЕРГ: Вообще, 20 уже, то есть при нем не только, по всей видимости, курили, но чего только при нем ни делали. И вот нормальным человеком вырос, в панковской группе играет на гитаре. Нормально, так и сказали, что Трахтенберг прошелся по земле, оставляя вокруг себя такие следы в виде панков. Сам такой и дети подобные. Скажи, пожалуйста, сейчас будет новая какая-то работа? Просто говорили, что кино как-то так умерло, и не то, что умерло, а приостановилось. СТЫЧКИН: Ничего подобного, это не правда. Действительно, несколько, энное количество проектов, наверное, очень большое, остановилось. Наверное, и достойные проекты остановились, но, в общем-то, я думаю, что для кинобизнеса в целом это, может быть, и не плохо, потому что произойдет определенный отсев. В какой-то момент кино решили делать все, вообще, кому не лень, из них есть люди очень талантливые, но как обычно бывает, разные. Но сейчас кинематографом будут заниматься только те, кто: а) знает, как это делать; б) понимает, что они ничего другого делать не хотят. Поэтому ничего страшного. Полностью интервью слушайте в аудиофайле.