КОМОЛОВ: Мы начинаем нашу беседу с Алексеем Кортневым, лидером группы ╚Несчастный случай╩. Алексей, привет тебе. КОРТНЕВ: Добрый день. КОМОЛОВ: Группе исполняется 25 лет. Я так понимаю, что нет какой-то определенной даты. КОРТНЕВ: Есть дата, правда, она давно уже минула. 13 сентября 1983 года мы впервые повстречались с Валдисом Пельшем во время поступления в студенческий театр МГУ в доме культуры на Ленинских тогда еще, ныне Воробьевых горах. И решили этот день, мы с ним познакомились во время поступления и договорились в этот же вечер, что будем петь вместе какие-то песни. Потому что и он показывался с песнями на приеме, и я тоже. И мы считаем это официальной датой рождения группы. КОМОЛОВ: А скажи, эта группа, она сразу была отдельная группа, или как часть студенческого театра? У нас был некоторое время назад Евгений Славутин в гостях. КОРТНЕВ: О, привет Евгений. Я о нем могу тоже сказать исключительно самое хорошее. В рамках студтеатра мы проработали очень долго. Я думаю, что минимум лет 15. Ну, вот последние 10 лет наша деятельность, судьба по-прежнему связана со студтеатром, она связана с ним навсегда. Деятельность так несколько разошлась. Но мы существовали, как самостоятельное подразделение. То есть мы концертировали, ездили еще даже вдвоем с Пельшем, еще даже до появления остальных как раз музыкантов. КОМОЛОВ: А кто на чем играл? КОРТНЕВ: А кто на чем. Вадька играл на дудочке, на блок-флейте он играл, коряво-коряво, как и я на гитаре, надо сказать. Я, в общем, до сих пор на ней как следует играть не научился, просто у нас появился хороший гитарист, и это стало не нужно. А Пельш играл на блок-флейте, причем блок-флейту ему покупали, можно сказать, почти оптом в магазине ╚Лейпциг╩. КОМОЛОВ: Блоками. КОРТНЕВ: Блоками по 20 штук, да, да. И почему мы их покупали блоками, потому что немцы обычно довольно дотошные, блок-флейты делали из рук вон плохо, дырочки сверлили непонятно где, они все были какие-то шероховатые, и их приходилось настраивать, чтобы флейточка строила, настраивать напильником. А после одной настройки она переставала играть вообще, как правило. То есть на один вечер она как-то подстраивалась, потом ее приходилось выбрасывать и брать следующую. ШЕЛЕСТ: Убыточное какое увлечение. КОРТНЕВ: Очень убыточное увлечение, да. КОМОЛОВ: Но то, что Валдис играл на флейте, это мешало ему петь, значит? КОРТНЕВ: Он то играл, то пел. КОМОЛОВ: А, все-таки чередовал. КОРТНЕВ: Но вполне возможно, что именно занятость рта привела к такому развитию пластики у этого человека. То есть, компенсировал движение тазобедренным суставом и прочее. КОМОЛОВ: Экспрессивный флейтист. КОРТНЕВ: Экспрессивный флейтист, да. ШЕЛЕСТ: Ну, а потом, собственно, Валдис покинул группу на какое-то время. Но вот сейчас будут юбилейные концерты, и он туда опять возвращается, и вы будете вместе играть? КОРТНЕВ: Он совсем никогда группу не покидал, потому что это именно академический отпуск, поскольку мы все-таки университетские, как никак, то у нас принята именно такая форма расставания. Академический отпуск, который подразумевает, что человек все равно остается в штате, и даже получает какое-то маленькое содержание. КОМОЛОВ: Стипендию. КОРТНЕВ: Да, сутепендию. Завтра и послезавтра Валдис Евгеньевич будет с нами плясать, подпрыгивать, мы его сильно гальванизировали на последних репетициях, и он опять прекрасно поет и великолепно танцует. КОМОЛОВ: А будет ли соло на блок-флейте? КОРТНЕВ: Нет, соло на блок-флейте не будет, зато будет соло на храповике, которым Валдис владеет в совершенстве. КОМОЛОВ: Храповик – это? КОРТНЕВ: Храповик – это народный инструмент. КОМОЛОВ: А я думал: лег, уснул, вот тебе и храповик. КОРТНЕВ: Ну, у некоторых это происходит так. А у нас, мы все-таки профессионалы, у нас храп вызывается в любой нужный момент. КОМОЛОВ: А это духовой инструмент какой-то? КОРТНЕВ: Это духовой инструмент. КОМОЛОВ: Я просто никогда не слышал. ШЕЛЕСТ: Я тоже не слышала. КОРТНЕВ: Это маленькая такая штучка. КОМОЛОВ: Маленькая штучка – это концертино, мы выяснили. КОРТНЕВ: Нет, гораздо меньше, чем концертино, потому что она проглатывается перед началом концерта исполнителем, а потом выводится естественным путем из организма уже через некоторое время. КОМОЛОВ: Закупается блоками тоже. КОРТНЕВ: Ну, да, потому что второй раз, как правило, не используется. А вырезается из куска оглобли, которая вымачивается в меду, в горчице, это уже зависит от того┘ КОМОЛОВ: От вкусовых предпочтений? КОРТНЕВ: От вкусовых предпочтений исполнителя, да. Валдис вымачивает в меду, как правило. КОМОЛОВ: В Рижском бальзаме. КОРТНЕВ: Надо было бы ему предложить, кстати, да. Подробности интервью слушайте в аудиофайле.