ДОВЛАТОВА: Светлана Журова уже появилась в нашей студии. Света, здравствуй.   ЖУРОВА: Добрый вечер.   ДОВЛАТОВА: Мне очень приятно, что наконец мы с тобой теперь уже в студии ╚Маяка╩ встретились. К Свете вопросов, конечно, много, постольку поскольку она не просто легендарная прекрасная спортсменка и олимпийская чемпионка, но и  вице-спикер Государственной Думы. Но пока мне бы хотелось поговорить с тобой как о человеке, потому что у тебя такая интересная судьба. Я знаю, наверное, процентов пять от того, что в ней происходило и случалось, а мне бы хотелось, чтобы ты поделилась теми историями, которые действительно твою судьбу сделали такой. Давай, Света, начнем с каких-то вот таких, может быть, первых важных судьбоносных встреч или историй в твоей жизни. С чего все началось для тебя как для спортсменки сначала?   ЖУРОВА: Вообще на самом деле я бы, наверное, должна была заниматься каким-нибудь другим видом спорта, но есть судьбоносные встречи, которые не позволили идти заниматься тем, чем ты, может быть, хотел.   ДОВЛАТОВА: А чем ты хотела заниматься?   ЖУРОВА: Я хотела заниматься художественной гимнастикой или фигурным катанием.   ДОВЛАТОВА: А мне кажется, девочки все хотят, потому что красивые виды спорта, естественно.   ЖУРОВА: Понятно, что это было красиво. И так как я занималась немножко танцами, мне очень нравилось кататься на коньках, но фигурного катания не было. Вот это, кстати, тоже судьбоносно.   ДОВЛАТОВА: А где так?   ЖУРОВА: Ну, я же не в Санкт-Петербурге жила, я жила в Ленинградской области в маленьком поселке, где не было фигурного катания.   ДОВЛАТОВА: В каком?   ЖУРОВА: Павлово-на-Неве. Маленький поселок, правда, там 3 тысячи жителей где-то живет, но все-таки он не очень большой. И фигурного катания не было, а только вот так на катке покататься. А вот гимнастика художественная в городе Кировске, в который я в дальнейшем переехала, она была. Но в тот момент, наверное, во мне не увидели таланта в гимнастике, как-то отнеслись, может быть, не так, как мне хотелось, наверное, того, невнимательно. Хотя когда Винер это рассказывала, она говорила: у меня сердце кровью обливается, как же они тебя пропустили? Я же даже сейчас вижу, что ты вроде как кушаешь все, но ты же худая, и как бы тебе не нужно напрягаться, как это делают многие гимнастки. Как же так проглядели? Я говорю: ну вот так получилось. Конечно, меня не проглядели, я сама, видимо, тоже почувствовала. Я очень хотела, честно скажу, хотела. Даже я когда уже занималась коньками год, я попыталась опять пойти в эту группу и сказать: может быть, вы все-таки меня возьмете? Помните, как у Воробей: ну, возьмите меня┘ Вот я примерно так же пришла. Но, может быть, уже, конечно, был упущен поезд, все-таки 9 лет уже было поздно, а вот в 6 лет меня, конечно, соответственно как-то проглядели.   ДОВЛАТОВА: Забраковали.   ЖУРОВА: Забраковали, не взяли меня тогда, сначала в платную группу не взяли, а когда пошла в бесплатную, я растянула обе ноги. И когда я их растянула, мне никто не подсказал, что это простое банальное растяжение, что можно заниматься. А я решила, что все, это смертельный приговор, мне нельзя этим видом спорта заниматься, все болит уже в таком возрасте. И я для себя приняла решение, даже не поставив в известность родителей, честно говоря, что для меня этот вид  спорта закрыт. Потом я пошла в музыкальную школу, где, кстати, опять судьбоносная встреча. Я взяла в руки скрипку, начала на ней играть, играла я на ней полгода.   ДОВЛАТОВА: Да ты что? А у тебя значит абсолютный слух, раз тебя взяли на скрипку.   ЖУРОВА: Говорят, что так. Тогда я, конечно, не знала. Причем, я об этом реально узнала где-то год назад, когда я тоже где-то сказала о том, что я играла на скрипке полгода, мне сказали: а как же ты туда попала? В музыкальную школу просто так не берут на этот инструмент. И я играла полгода на скрипке. Но потом преподаватель мне тоже выставила интересный вердикт. Она сказала: слушай, ты что, дома шкафы двигаешь, что ли? Ты аккуратно смычок не можешь взять? И я поняла, что, видимо, моя сила в руках не позволит мне быть гениальной скрипачкой, и поэтому стоит, наверное, поменять опять же свой вид деятельности и пойти в художественную школу. Я тоже походила, позанималась, и у меня не выяснилось каких-то там безумных способностей, просто я неплохо рисую, но при этом у меня нет таланта такого сумасшедшего. Но я же любила коньки, я любила кататься на них в любом виде: коньки фигурные, коньки конькобежные. Я сутра до вечера - утром до школы, вечером после школы, это был какой-то кошмар, то есть это было наваждение в зимнее время. И поэтому, так как у меня в городе не было фигурного катания, но был конькобежный спорт, я туда пошла. И вот здесь, наверное, уже судьбоносная встреча с моим первым тренером, который увлек, который был молод, который пришел после института и увлек нас. Очень много детей, все пошли к нему. Весь мой город Кировск, в котором всего 20 тысяч жителей, по-моему, все дети прошли через секцию конькобежного спорта. И это было действительно очень серьезное увлечение. И он смог нам создать такие условия, что мы не хотели уходить. Нам было стыдно бросить конькобежный спорт, не придти на тренировку, хотя иногда у нас тренировки были в семь утра, в темноте. Мы шли навстречу людям, идущим на завод, а мы шли с рюкзачками, с сумочками, мы шли на тренировку в 7 утра. Это была картина неописуемая: маленькие дети, бредущие перед школой на тренировку. И это так нравилось. И вот это была такая встреча очень серьезная, которая определила мою дальнейшую жизнь.     Полностью интервью слушайте в аудиофайле.