Трахты-Барахты

Выпуск 31 октября 2008 года
Радиопрограмма, 2009 – 2019
Россия
Развлекательные

3 сезона, 246 выпусков по 22 мин

БАТИНОВА: К нам пришла Лора Квинт, здравствуйте. КВИНТ: Здравствуйте, дорогие. ТРАХТЕНБЕРГ: Лора, мы никогда не читаем ничего, что пишет ╚желтая╩ пресса, Интернет, поэтому все узнаем из первых уст. И, как и со всеми, мы будем говорить о вашем детстве, вашей молодости, вашем отрочестве, если так можно сказать, я не знаю. КВИНТ: Я считаю, что это у меня уже вечное, вечная юность, вечное отрочество. ТРАХТЕНБЕРГ: Как нам говорят, бывает сначала девчушка, потом девочка, девушка, молодая женщина, и все. КВИНТ: А потом старушка умерла, вы до конца рассказывайте эту веселую историю. ТРАХТЕНБЕРГ: А мы тут все не особо молоды, но веселы и задорны, как и в трехлетнем возрасте. КВИНТ: А, наверное, это потому, Ромочка, что вы родились на берегах Невы. ТРАХТЕНБЕРГ: Да, наверное. КВИНТ: А где вы родились, дорогой? ТРАХТЕНБЕРГ: Вообще, я первых 18 лет своей жизни, первые 5 лет я прожил на улице Красной Конницы. КВИНТ: Центровой хлопец-то. ТРАХТЕНБЕРГ: В коммунальной квартире, там у нас было две комнатки. КВИНТ: Ну, правильно, вы же из интеллигентной семьи. ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, уж чего-чего, денег не было, а интеллигенции лаптем хлебали. КВИНТ: То есть, в вашей семье не было ни зубных врачей, ни меховщиков? ТРАХТЕНБЕРГ: Как это не было? Меховщиков у нас не было, но зубные врачи, режиссеры, – самая такая обыкновенная интеллигентная семья. Хотя обычно, когда меня спрашивают, Ромочка, в какой семье ты родился, я говорю: в интеллигентной еврейской семье. Отец был прапорщиком, мать – гаишником. Люди верят в это, удивительная вещь. БАТИНОВА: А где родились вы? КВИНТ: А я родилась на Фонтанке, а потом жила на Неве. ТРАХТЕНБЕРГ: Вот, видите, в Петербурге. КВИНТ: Тоже, понимаете ли, из благородных. ТРАХТЕНБЕРГ: А в доме, в каком, не в 12? КВИНТ: Нет, возле мостика со сфинксами. В районе Лермонтовской. ТРАХТЕНБЕРГ: Да, я понимаю, Лермонтовский проспект, одно из любимых мест, там находится одно заведение, в которое я иногда захаживаю на Декабристов. Кем были ваши родители, чем они занимались? КВИНТ: Они, слава Богу, живы, здоровы. Мама лингвист, а папа, теперь уже можно об этом говорить, потому что раньше запрещалось. ТРАХТЕНБЕРГ: Шпион был, да, наверное? КВИНТ: Нет, он был физиком в оборонной промышленности. ТРАХТЕНБЕРГ: Это не про него была, про засекреченного физика, песня? КВИНТ: Да, конечно, конечно. И я должна была в школе говорить, отвечать на вопрос учительницы ╚кто твой папа?╩, я должна была говорить: инженер-кораблестроитель. Так было всегда написано. Ордена все папины лежали в коробочках, завернуты, он не имел права их никогда надевать. ТРАХТЕНБЕРГ: Я вспомнил, анекдот как раз был, когда учительница заставляет детей написать сочинение на тему ╚Мои родители╩. И вот Вовочка пишет: моя мама, она врач, а папа, он тапер в борделе. Она вызывает отца и говорит: вы знаете, что ваш сын написал, что вы тапер в борделе. Да, вообще, я на самом деле программист, и работаю по протоколу ╚Си-плюс-плюс╩, но как это объяснить 7-летнему пацану? Вот такая похожая ситуация – инженер-кораблестроитель. КВИНТ: Мои родители обожали музыку и обожают ее безумно, всегда ходили в филармонию, в театр. И поэтому, когда я родилась, как мне рассказывают, то, как только я стала уже в кроватке держаться за перекладинку, я сразу стала танцевать и петь. По рассказам моих близких, мой репертуар – это была такая пластинка с какими-то песнями неведомой уже сейчас мне группы. Но припев был такой: о, моя Кэрол, там-там┘ И, говорят, что это была моя любимая песня. К 4 годам я уже исполняла репертуар Рашида Бейбутова. "Ох, эта девушка, полумесяцем бровь." Потом я стала старше, и к 6 года я уже освоила репертуар Лолиты Торрес, и пела: ╚мы с тобою две дороги, перекресток позади╩. БАТИНОВА: 6-летним ребенком, это всегда очень трогательно. КВИНТ: Это совершенно потрясающе. У меня был большой репертуар. Но, несмотря на это как-то решили, что я буду балериной, и меня с 4 лет водили в Мариинский театр, тогда он был театром имени Кирова. И самое удивительное, что в 6 лет я видела Нуриева в ╚Жизели╩, и я это помню, ребята. Это поразительно, но я помню знаменитый вот этот, как я теперь понимаю, это я запомнила второй акт. А второй акт, зрители знают этот балет, он менее интересен, чем первый. В первом там бегает большое количество людей, одетых красиво, ярко. Второй акт – это Велиссы, и все они просто однообразно одеты, там просто прелесть в хореографии, и в музыке, и в мастерстве артистов. И я не могу понять, почему до меня дошло именно это. Полностью интервью слушайте в аудиофайле.

Выпуски
2019
2009
2008
2019
2019
Ещеинтересное