«Воронежские страницы»(1934-1937) ссыльного московского поэта, эссеиста и переводчика Осипа Мандельштама в специальном репортаже Леонида Варебруса из литературного музея имени поэта Ивана Никитина с пояснениями Маргариты Якович и Галины Умывакиной. Остальные подробности – в субботу, 1 ноября в 18.10, в авторской программе цикла «И города созвучие имен»…    …Центр Воронежа. В «кольцовском» сквере - большой квадрат фонтана с цветомузыкой и старинный мраморный бюст «народному» поэту Алексею Кольцову. Это у него «во второй песне Лихача Кудрявича» за 1837 год: - Не родись в сорочке,   Не родись талантлив.   Родись терпеливым   И на всё готовым…       …Спустя почти сто лет, в апреле 1935 года в этом же городе, трижды ссылаемый и опальный Осип Мандельштам напишет: Пусти меня, отдай меня, Воронеж: Уронишь ты меня иль проворонишь, Ты выронишь меня или вернешь,— Воронеж — блажь, Воронеж — ворон, нож…     Это теперь поэту, стихи которого были запрещены когда-то на целых 20 лет,  ставят памятники, начиная с Владивостока, где в последний раз арестованный в 1938 году Мандельштам (первый арест был в 1933-м, после резкой антисталинской эпиграммы «Мы живем, под собою не чуя страны…») умер в пересыльном лагере «от паралича сердца». Ему было 47 лет… Тут скульптура работы В.Ненаживина появилась в  1998 году. Вандалы осквернили памятник и новый установили уже в 2001-м. Стоит! Как и еще четыре: в Воронеже от Лазаря Гадаева 2007 года, в Москве скульпторов Дмитрия Шаховского и Елены Мунц, 2008 год и два в Санкт-Петербурге. В Фонтанном доме, где жила Анна Ахматова и куда в последний раз приезжал Мандельштам в марте 1938 года( а она была в гостях у Мандельштамов в Воронеже) и у здания Двенадцати коллегий, в петербургском университете. Над образом поэта работали: на Фонтанке в 2007 году Вячеслав Бухаев, на Неве - его голландская коллега Хеннеке де Мюнк с мужем, графиком Ситсе Х.Баккром. Совпадение, но всех памятниках, высечены строчки из стихов Мандельштама. В университете, например, 1937 года: «О, как я хочу, Нечуемый никем…» Отдельная страница, но мы отправляемся в Воронеж, чтобы не только пройти по некоторым адресам поэта, послушать его стихи, узнать о его жизни и о людях, которые даже в те страшные времена не побоялись подать «руку помощи» ссыльному Мандельштаму и его жене, Надежде Мандельштам(«Стихи, записанные Надей, могут идти в порядке рукописей. О.Мандельштам»). Местные литераторы и просто почитатели поэзии Мандельштама провели грандиозную работы, чтобы узнать их имена…И среди них, скрипачка Галина Баринова и литературовед Эмма Герштейн, кстати, впервые опубликовавшая в местном журнале «Подъем» свою работу «Мандельштам в Воронеже. По письмам С.Рудакова». Но рядом были не только друзья, но и тайные недруги, случалось такое! А еще, тут проводят знаменитые мандельштамовские чтения, издают книги и исследования (не поленитесь найти хотя бы сборник «На доске малиновой, червонной»- это прогулка по мандельштамовским местам Воронежа), ставят спектакли... Последний – «Мандельштам», в Воронежском камерном театре, руководит которым Михаил Бычков, одновременно президент и еще одного успешного проекта: международного фестиваля, посвященного писателю и уроженцу Воронежа Андрею Платонову.. Но обо всем этом в следующем эфире. Пока же вернемся в старинный дом воронежского фабриканта Семена Савостьянова, ставшего ныне литературным музеем, чтобы поговорить именно о годах, проведенных в городе Мандельштамом и услышать продолжение истории, начавшейся в «кольцовском» сквере в центре Воронежа. Еще точнее, диалоге между Осипом Мандельштамом и одним из его тогдашних знакомых, знаменитым московским ученым-антропологом Яковом Рогинским, осужденным «за антисоветскую пропаганду» на три года условно. И отправленным затем в «бессрочную командировку» в Воронеж…А обсуждали они риторический тогда вопрос: будет ли когда-нибудь стоять памятник Мандельштаму. Появился, и не один! Дело за улицей. И не обязательно в Воронеже: – Это какая улица?    Улица Мандельштама.    Что за фамилия чертова!    Как её не вывёртывай,    Криво звучит, а не прямо.    Мало в нём было линейного.    Нрава он не был лилейного,    И потому эта улица,    Или, верней, эта яма,    Так и зовётся по имени    Этого Мандельштама». .