Пять лет назад, когда создавалась программа "Виражи времени", одним из первых гостей нового эфира стал Иосиф Кобзон. И в нынешней программе наш собеседник – председатель Комитета по культуре Государственной думы, народный артист Советского Союза, профессор Иосиф Давыдович Кобзон. - Встречаясь в этой студии, мы обычно начинаем разговор о культуре, музыке, искусстве. Но этот разговор начнем с политики. Мир встревожен ситуацией, складывающейся на Кавказе; уезжают семьи наших офицеров, дипломатов. В Совете безопасности Организации объединенных наций по поводу урегулирования ситуации договориться не удалось, а наш министр обороны сделал очень серьезное заявление. Но ведь Кавказ, Грузия нам всем близки... КОБЗОН: Мало сказать – близки. Мне, например, очень больно осознавать происходящее по одной простой причине: в молодые годы, которые я провел в рядах Вооруженных сил Советского Союза в качестве солдата срочной службы, я служил в Закавказском военном округе, в шестидесяти километрах от Тбилиси, в горах. Служба была трудная, но в свободное время я уходил в духаны слушать грузинские песни, – я был влюблен в эту потрясающую музыку, в совершенно невероятное пение, когда абсолютно незнакомые люди, встречаясь, вместе садились за стол и пели эти песни. И когда я на втором году службы был приглашен в Ансамбль песни и пляски Закавказского округа, там я впервые подумал о профессиональном обучении пению. Грузия стала для меня как бы стартовой площадкой, и связи с ней я не порывал на протяжении всей жизни. А сколько друзей у меня – из Грузии, в Грузии, грузин – появилось за все эти годы. Мы никогда не могли предположить, что будем печалиться по поводу наших взаимоотношений. Скажем, знаменитая песня "Тбилисо" была написана в 1957 году, – я тогда был совсем молодым человеком. И когда мама присылала мне в конверте запрятанные три рубля, я бегал к духанщику – съесть хачапури и послушать песни. Помню и свою первую любовь – очаровательную грузинскую девушку, которой я пел на грузинском языке романс, – этому научил меня один мой друг. К моей печали то, что произошло после распада Советского Союза, заставляет меня приезжать в Грузию буквально со слезами на глазах. Потому что раньше не видел такой нищеты, такого количества обездоленных людей, – а потом, раньше это была очень нравственная страна: русским парням, вообще заезжим людям нельзя было ухаживать за грузинскими девушками. Сейчас же наших лучших красавиц – грузинских, русских, украинских, молдавских – мы все чаще видим на площадях у себя и в других странах. Мы теряем целое поколение, и это безумно печально. Я выступал на пятидесятилетии "Кавказтрансгаза" в Ставрополе, и выступал с одной девочкой из "Мзиури", которой когда-то я давал премию. Ее привела ко мне Нани Брегвадзе, моя замечательная коллега; я говорю о Тамаре Гвердцители. Она подошла ко мне: "Иосиф Давыдович, вы можете поехать туда?" – "Куда?!" – "Ну поговорите с Саакашвили, нельзя же так!" Я сказал ей, что если бы мог, отдал бы и самого себя, только чтобы мы не ссорились... Скоро я встречаюсь с Зурабом Церетели, – это мой старый добрый друг, – и знаю, что тоже будем говорить о том, что происходит, со слезами на глазах. Когда же народы поймут, что никакой Америке накакая Грузия не нужна, что Америке нужно ссориться с Россией, задействуя Грузию? Ведь здесь никогда не упрекали ни Бубу Кикабидзе, ни Нани Брегвадзе, ни Тамрико Гвердцители, – Тамрико – народная артистка России и народная артистка Грузии. Народы невозможно поссорить, помните? – как писал Расул: "Пусть все народы вечно славятся,// И трижды будет проклят тот, //Кто вздумает, кто попытается // Чернить какой-нибудь народ". и в этом – вся правда. Это наша общая печаль, но будем надеяться, что политикам хватит разума обуздать свои эмоции и не выводить конфликт в народ. - ... И что дальше? Как быть, на твой взгляд? Мы все озабочены происходящим... КОБЗОН: Мы можем только призывать к разуму. Не приведи Господь, чтобы пролилась кровь, – это самое страшное, что может случиться. И я еще раз обращаюсь ко всем политикам: обуздайте свои эмоции, думайте больше о народе, а не о своих амбициях. Ну что это такое: переходить к крайним мерам, прерывать переговорные процессы? Ну да, это на руку американцам, этому мировому жандарму, но это не значит, что мы должны слепо и глупо следовать этой политике. Мы должны в конце концов уважать и любить друг друга, как это делали наши предки. Ведь никто лучше грузин не поет русские романсы; с Бубой Кикабидзе мы никогда не встречались и не расходились без анекдотов. Мы любим друг друга, наши народы любят друг друга! Происходящее – наша общая печаль, и не надо отдавать это на откуп Саакашвили: надо этим заниматься нам всем. - Скажи как политик, как человек, близкий к власти и занимающийся законодательством: твое ощущение, твои прогнозы: мы все-таки выйдем из этой тяжелейшей ситуации? КОБЗОН: Обязаны! Мне трудно предопределить, как будут разворачиваться события, но думаю, на каком-то этапе они должны остановиться; разум должен победить...