Времена нынче трудные, а у нас еще и трагедия на "Распадской", бесконечное удорожание жизни, обманутые дольщики, – да много еще чего неприятного... Светлана Петровна Горячева, депутат Государственной думы от "Справедливой России", гостья этой программы, ведет постоянный прием избирателей; в ее послужном списке – несколько десятков человек, нуждавшихся в помощи. Каков итог этих встреч? (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) ГОРЯЧЕВА: Недавно я провела подобный анализ; за последние два года ко мне поступило более трех тысяч писем, причем одна треть – из Приморского края, две трети – со всей России (это помимо того приема, о котором шла речь). Должна сказать честно, что удается помочь не по каждому вопросу; особенно это касается судебных решений, – мы не вправе ходатайствовать, скажем, перед Верховным судом о пересмотре дела, не вправе вмешиваться в расследование уголовных дел – это запрещено законом. Но, тем не менее, примерно по каждому третьему письму помочь все же удается. По каким же вопросам удается помочь? Очень часто обращаются за помощью пенсионеры. Скажем, что-то перепутано в трудовой книжке, а человек работал, и необходимо запросить архивную справку. У меня хорошие контакты с архивами – и с Военным, и с Федеральным архивом. Я направляю запросы в архивы, иногда даже в зарубежные – когда Виктор Стеанович Черномырдин был послом на Украине, мы с ним делали запрос в украинский архив – нужно было пересчитать пенсию одной избирательнице. То есть подобные вопросы вполне решаются. Во-вторых, люди часто обращаются с просьбами о помощи: бедная семья, нет денег для решения каких-то важных вопросов. Тогда я либо ищу спонсора, – в Приморском крае у меня есть люди, которые обычно откликаются, если нужно отправить на лечение ребенка. Либо я обращаюсь к администрации – у них есть небольшие фонды, из которых также может быть выделена помощь. Так что и такие вопросы решаются. В-третьих, вопросы часто касаются лечения, в основном, детей. Надо отдать должное Минздравсоцразвитию: я обращалась к ним раз пятьдесят по вопросам, связанным с лечением детей и взрослых, когда направление получено, но лечить нужно в специализированных клиниках. Мне не отказали ни разу, и людей удалось устроить на лечение в Москве за счет федеральных средств. Сложнее решаются жилищные вопросы; там нужна очередь. Мне также приходилось решать вопросы, связанные с осуждением людей: как-то пришлось почти два года вести переписку с Верховным судом в отношении дела, по которому человека осудили на двенадцать лет. Я прочла дело: одни косвенные доказательства, притом абсолютно шаткие. Я два года вела переписку даже вопреки действующему законодательству; кончилось тем, что человек отсидел пять лет и был выпущен на свободу. Были и такие случаи; впрочем, я же еще и юрист. И даже сегодня приходится слышать: "...да ты же прокурор..." Вот так...