Летние пожары в России принесли не только много горя, но и сильно ударили по национальной экономике. Были ли готовы противостоять стихийным бедствиям властные структуры – федеральные и на местах, или же стихия застала нас врасплох? В 2007-м году был пересмотрен Лесной кодекс; были уволены две тысячи специалистов, а тушение пожаров возложено на МЧС. Но, хотя сотрудники МЧС, как и пожарные, на всем протяжении бедствий проявили и мужество, и самоотверженность, им пришлось работать в невероятно сложных условиях. Не хватало специалистов, техники; многие пожарные пруды в селениях пересохли, а к сохранившимся зачастую не было подъездов. А последние пожары в Поволжье, которые начались уже после всероссийского кошмара, показали: уроков власть предержащие так и не извлекли... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - В Поволжье сгорело пятьсот домов, и опять – те же истории с прудами, те же ошибки... Но все-таки, возможно ли было к этому подготовиться? В связи с засухой в стране возникла и продовольственная проблема; низкий урожай привел к росту цен. Хотя запасов у нас, по-видимому, хватает. На предстоящий год необходимо семьдесят пять – семьдесят восемь миллионов тонн зерна; предполагается собрать до шестидесяти пяти миллионов тонн, плюс десять миллионов – резерв, да еще запас из прежних урожаев. Казалось бы, все нормально. Но в России развелось очень много бессовестных дельцов, которые не стыдятся получать сверхприбыль на всеобщем несчастье, и не мешало бы нашей власти всерьез заняться этим... Но начнем разговор с гостем "Радио России", известным политиком, общественным деятелем, заместителем председателя Комитета по безопасности Государственной думы Геннадием Владимировичем Гудковым... ГУДКОВ: К сожалению, при всем уважении к нашим властям, скажу: мы не просто не были готовы к противостоянию стихии, но мы ничего не делали, когда нужно было готовиться. И непарламентское слово "раздолбайство" очень точно отражает безразличие и политическую импотенцию наших властей, которая привела к тому, что все, что только могло сгореть, – сгорело. При такой подготовке страны к любой мало-мальски серьезной природной аномалии мы всегда будем иметь и жертвы, и трагедии, и огромный урон. Увы, я говорю это не просто так; это не просто моя личная точка зрения. Эти выводы исходят из многочисленных наблюдений и бесед с экспертами и специалистами. Вы знаете, что лесное хозяйство развалено. Раз – ва – ле- но! На федеральном, на российском уровне. В отдельных лесах за пожарную безопасность отвечала ветеринарная служба! Айболиты должны были тушить пожары! Конечно, тушить пожары должно МЧС. А вот делать так, чтобы этого не произошло, должны специальные службы. И они были! Были, например, разработаны четкие технологии по безопасности торфяных разработок. Ну не горят во всем мире торфяники так, как у нас! Может, и правильно, что болота осушили; но для поддержания безопасности существуют резервные водоемы, просеки, существуют технологии перемешивания пластов торфяников, – они были разработаны нашими научно-исследовательскими институтами... Когда я смотрю репортажи по ТВ и слышу, что теперь пожары "под контролем правительства", я понимаю, что теперь все будет гореть под контролем правительства... А когда я вижу, как пожарные с двумя тоннами воды едут тушить лесной пожар, мне делается страшно: это же заложники, потенциальные жертвы! Две тонны воды – это двадцать двухсотлитровых бочек, которые у каждого в огороде стоят. Там же нужны десятки тысяч кубов! И технологии существуют; придуманы гибкие водоводы. Рядом с моим домом фермер спас свою картошку: гибкий водовод на несколько километров подачи воды полил поля общей площадью двести гектар. Есть все, но мы ни к чему не готовимся...