Ее удивительный, естественный аристократизм поражает тем более, что исходит он от женщины, выросшей в простой, далекой от театра семье. Впрочем, конечно же, это от Бога, от большой душевной доброты этой женщины, от великой русской классической литературы... Гостья программы – народная артистка Советского Союза, лауреат Государственных премий, актриса Московского академического театра сатиры Вера Кузьминична Васильева... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) ВАСИЛЬЕВА: Литература действительно сформировала мою путеводную мечту; это то лучшее, что я читала или видела на сцене. Оно рождало желание уйти в мир, где есть такие чувства, где живут удивительные люди. Театр и литература воспитывали меня. Но нравственное начало заложили, конечно, родители... Отец был чудесным человеком, редкостной доброты и скромности. Мне уже приходилось рассказывать, что он как-то, придя с работы, вздохнул: "Ох, я и нагрубил сегодня начальнику... Я сказал ему: нехорошо, товарищ начальник..." Это был предел его "грубости"... - Вы говорили как-то, что в вашей родной деревне Сухой ручей вы встретили старожилов, знавших вашего батюшку... ВАСИЛЬЕВА: Да; мы приехали неожиданно. В избах уже никто не жил, разве что три старушки, и я вошла в избу, которая показалась мне какой-то знакомой. Вышла очень старенькая женщина; она как-то пристально все смотрела на меня. – Я дочь Кузьмы Васильевича", – представилась я. – "Кузьма!" – воскликнула она и бросилась меня обнимать, а вид у нее был, словно на нее снизошел луч света. Вообще все, кто знал моего отца, говорили о чем-то подобном; знаете, вот хотя бы Аким из "Власти тьмы". Человек совести. Таким был мой отец... - Недавно вы отметили свой юбилей. Я присутствовал на торжестве, хотя, к сожалению, не успел прочесть там стихи, написанные в вашу честь. "Вы стали светлым символом России, ее добра, надежды и весны.// Не потому ли вы всегда красивы, что в жизни и в ролях себе верны?// Как ни были бы наши будни зыбки, искусству суждено свое вершить.// Без вашей боттичеллиевской улыбки нам было бы трудней и горше жить..." ---------------------------------------------------------------------------- "В последнее десятилетие, когда ни о каких ролях и мечтать-то неприлично, жизнь подарила мне удивительные роли, редкостное счастье пребывания на сцене, какие-то последние и оттого особенно дорогие, прекрасные мгновенья внутренней жизни на сцене. Но, как ни странно, это чувство счастья оказалось очень трудным для моей жизни, – сказала как-то Вера Васильева. – ... Говорят, сцена – наркотик. Да, наркотик. Хочется вдохнуть еще хоть денек, хоть минутку того, что поднимает на высоту, и тогда это не я, 75-летняя женщина, а я – молодая, любящая и любимая, страдающая и побеждающая; я вместе со зрительным залом, который в конце спектакля в едином порыве благодарности встает и стоя аплодирует. Что же мне делать? Не знаю. Но я верю в судьбу и приму ее с благодарностью..."