Наше сложное, противоречивое время доверху наполнено проблемами, социальной неустроенностью, разрушением надежд. Поэтому наш разговор с известным писателем, публицистом, политологом, президентом Евразийской телевизионной академии, генеральным директором полиграфического комплекса "Пушкинская площадь" Олегом Максимовичем Попцовым касается в основном политики, а не творчества... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - В одном из интервью ты сказал как-то, что понятие дружбы народов в обществе заменено сегодня на понятие "толерантности", что весьма прискорбно. И если мы не будем поддерживать чувство единения в обществе, это станет катастрофой для страны... ПОПЦОВ: Наше поколение старше не только поколения двадцати-тридцатилетних, но даже сорокалетних. А стартовой полосой сорока-пятидесятилетних было советское время. И ведь нет более прекрасного лозунга, рожденного еще во времена французской революции социалистами-утопистами, о свободе, равенстве и братстве. Лучшего никто не придумал: равенство и братство. Вот мы слушаем по "Радио России" программу, в которой цитируют слова из повести Шукшина: "Какой я тебе гражданин? Я тебе товарищ..." Но когда вы меняете понятие друга и товарища на толерантность, то есть терпимость ("я тебя ненавижу, но терплю"), – положение меняется в корне... Эти три компонтента – товарищ, друг, брат – были основой, фундаментом советского патриотизма. Во времена империи говорили: "Служу царю и Отечеству!", и это тоже было выражением максимального патриотизма. Сейчас фундамент распался: нет опоры... Понятие патриотизма уходит бешеными темпами. Конечно, можно настаивать на введении уроков патриотизма за счет, скажем, уроков математики. Но одновременно мы уже уничтожили остов патриотического начала в школе, сократив уроки истории и литаратуры, то, что формировало в детях основы патриотизма. Читая "Тихий Дон" Шолохова, вы понимаете, что такое материализованный патриотизм. Когда вы читаете Блока, Лермонтова или Пушкина, вы понимаете, что такое основы патриотизма. И если мы начинаем сокращать уроки истории, перестаем читать детям рассказы о Великой Отечественной войне, когда убираем из литературной программы основополагающие произведения, мы должны понимать, что мы все рушим. А потом хватаемся за голову: караул, нет патриотов! Начинается опрос молодежи, и вдруг выясняется, что сорок процентов молодых людей не готовы идти служить в армию, и не потому, что там сложно. Они не хотят служить, говоря при этом: мы не хотим защищать эту страну... Для них их Отечество стало "этой страной". И мы обязаны признать положение и, исходя из ситуации, выстраивать свои ответные действия. Если мы начинаем о нашей интеллигенции говорить как о некоем персонаже, которому надо "сбрить бороденку" (это из последнего комментария Владимира Владимировича), – мы не отдаем себе отчета, что мы делаем. Ведь что такое либеральная интеллигенция? Она прошла с нами все великие преобразования, стояла в их основании. И если мы не направим эту интеллигенцию на выработку фундамента патриотизма, (а это наш интеллектуальный ресурс, – интеллект – это всегда неудобно), наше положение незавидно. Потому что власть думает кратно короче, а нашу российскую власть, десятки тысяч чиновников, мы не можем упрекнуть в избытке образованности...