Писатель, который принимает участие в программе "Виражи времени", известен не только в России. Его книги переведены на десятки языков, а сам он начинал писать со стихов, не с прозы, в Москве. Хотя потом уезжал за границу на несколько лет в качестве политического эмигранта. Гость программы – выдающийся писатель Владимир Николаевич Войнович... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - У меня на столе – недавно вышедшая книга Владимира Войновича "Автопортрет. Роман моей жизни". С этой книги и начнем разговор. Только не могу не заметить, что в жизни автор намного симпатичнее, чем изобразил себя на ее обложке... ВОЙНОВИЧ: Ну я же самодеятельный художник. А во-вторых, я не пытался себя приукрасить... - Эта книга – не только твоя автобиография; это биография страны, биография эпохи, в которой мы жили и продолжаем жить, биография твоих коллег и соотечественников. Что интересно, я перечитал много мемуаров, вышедших в последние годы, но твоя книга написана в виде художественных рассказов; в этом ее преимущество. Ее можно воспринимать и как автобиографическую, и в то же время это художественное произведение, где твои знакомые, коллеги, соотечественники – все равно что герои художественного рассказа. Я не отрываясь прочел все восемьсот семьдесят семь страниц. А что вообще тебя подвигло на написание этой книги? Пришла пора подводить итоги? Или же это желание высказаться о времени, о себе через образы живых персонажей? Хотя я знаю, что книгу ты писал очень долго... ВОЙНОВИЧ: Да, я писал ее очень долго. Просто сначала, особенно когда я занимался публицистикой, мне приходилось иллюстрировать какую-то свою мысль эпизодами из личного опыта или биографии. Потом я написал книгу "Замысел"; когда у меня набралось достаточно материала из собственной жизни, я решил написать книгу, где была бы и моя биография, и какие-то неосуществленные художественные замыслы. А потом я понял, что написал об этом, а значит, нужно написать и о том... Так постепенно все и сложилось, я втянулся в работу, решил выложить все, что помню, – от начала до конца. - Я знаю, что ты не вел дневников. Но вспомнилось очень многое... ВОЙНОВИЧ: Дневников не вел. Но рассчитывал на свою память. Дело в том, что когда пишешь, когда вспоминаешь, одно за другим всплывает в памяти. - По ходу разговора мы будем возвращаться к книге, – она заслуживает того. И я хочу настоятельно рекомендовать нашим слушателям приобрести и прочесть эту книгу; это интересно. Вы увидите время, в которое мы жили и живем, почувствуете аромат эпохи. Эта эпоха очень своеобразна, потому что включает в себя и советский, и современные период. Когда-то Виктор Гюго сказал: "Я знаю зрелище более прекрасное, чем море, более великолепное, чем звездное небо; это глубина человеческой души". Ты тоже заглянул в эти глубины. Но сколько же мерзкого, темного видел ты там! Многие твои книги полны не только искрометного юмора, – я перечитал практически все написанное тобой, – но много и горького сарказма. "Скучно на этом свете, господа", – сказал когда-то классик. Ты веришь, что можно переделать человечество? Или хотя бы вмешаться в его духовную суть? ВОЙНОВИЧ: Думаю, это невозможно. Со временем – может быть, но должны пройти сотни лет, чтобы человек постепенно в целом стал лучше, несмотря на все кошмары нашего времени, кошмарные проявления бесчеловечности и жестокости. Но с течением времени, мне кажется, жестокости все же меньше, чем, скажем, три тысячи лет назад... Хотя жестокость нашего времени потрясает, она становится все более изощренной; можно слышать о зверствах, до которых древние люди и не додумались бы... Конечно, люди постепенно цивилизовались, находили способы общежитейского сосуществования, так что есть надежда, что постепенно станет лучше. Вот и наука движется куда-то; может, путем исправления каких-то хромосом человеческая порода будет улучшена. Но на ближайшее время я смотрю с большим пессимизмом; на протяжении десятилетий люди отнюдь не улучшаются...