В свое время Леонид Михайлович Рошаль, директор Научно-исследовательского института неотложной детской хирургии и травматологии, профессор, доктор медицинских наук, уйдя из Общественной палаты, создал и возглавил Национальную медицинскую палату, в которую вошло более шестидесяти общероссийских и региональных организаций, насчитывающих более двухсот тысяч медицинских работников. Влияет ли как-то деятельность этой палаты на отечественное здравоохранение? Ведь не секрет, что состояние нашего здравоохранения далеко не самое благополучное... Запись беседы слушайте в аудиофайле. РОШАЛЬ: Сначала скажу о том, что Национальную медицинскую палату создал не я, – жизнь создала. Палата эта не создавалась сверху: она кк раз создавалась снизу. До создания единой Национальной медицинской палаты в России уже существовали медицинские палаты: региональные организации в Смоленске, Калининграде, Южном федеральном округе... Они тоже были созданы снизу и заполнили вакуум, отсутствие действенных представителей гражданского общества. И они работали! Сейчас присоединились медики Татарстана, Башкортостана, Новосибирска; надо было все объединить. А идея объединения принадлежала организации "ОПОРА России", и идею эту поддержала Общественная палата. Мы прошли через многочисленные острые дискуссии, которые в конце концов завершились созданием Национальной медицинской палаты. Ее основной принцип – защитить пациента от некачественного лечения и врачебных ошибок, а с другой стороны – защитить медиков от произвола. Повторю еще раз: палата была создана снизу. - Думаю, у палаты есть и еще одна функция – влиять на Минздрав... РОШАЛЬ: Вот о Минздраве и поговорим. Некоторое время назад Минздравсоцразвития собирает руководителей региональных управлений здравоохранения, министров и руководителей департаментов, заместителей губернаторов по социальным вопросам со всей страны и ставит два вопроса: первый – о модернизации здравоохранения, второй (который, впрочем, не был четко обозначен) – о создании Российского медицинского общества. В противовес Национальной медицинской палате... И министерство призывает всех медицинских работников вступать в это общество. Это – административный ресурс, не что иное как удар нам в спину, только чтобы что-то нам противопоставить и создать какую-то иную структуру, удобную для Минздрава, которая не ставила бы так остро вопросы, как ставит их Национальная медицинская палата. Этой организации, которую сейчас решили реанимировать, – пятнадцать лет. Спрошу: кто в России знает про Российское медицинское общество?! Я спрашивал у врачей, – даже не все врачи знают. Структуру эту возглавляет человек, имеющий косвенное отношение к медицине. Но мне очень обидно, что они уговорили – по-иному не могу сказать – Чазова, одного из выдающихся представителей российской медицинской науки, стать президентом этого общества... Когда мы создавали Национальную медицинскую палату, первый, кому я позвонил, – был Чазов. Я сказал ему: Евгений Иванович, мы создаем единую палату; будьте ее президентом... Мне самому не нужно было быть президентом; я согласился на это, можно сказать, от безысходности, только потому, что нужно было все организовывать, и думаю, что вскоре я в соответствии с уставом организации уйду из президентства. Мы выберем других, более молодых и энергичных людей, потому что идею эту убить нельзя. А Чазов тогда отказался... --------------------------------------------------------------- "Палата нужна не только врачам, но и всему гражданскому обществу, мы опоздали с ее созданием лет на десять, – считает доктор Рошаль. – Поэтому мы обязаны сформировать такой орган, который будет работать не от съезда к съезду, а регулярно, чтобы каждый медицинский работник знал, что у него есть своя медицинская палата, которая и поможет ему, и пожурит, но в беде будет всегда рядом..."