Равнодушие – наша главная болезнь, считает Владимир Андреев. И потому в своих спектаклях он взывает к совести, которая и есть, по его мнению, прививка от равнодушия. И пусть говорят, что вдохновение, по сути своей, дело глуповато-чувственное; Андреев уверен, что это неправда. Вдохновение – концентрирование чувств, рождение желания жить, придумывать нечто новое, вдохновение – порыв, который можно протянуть во времени, просуществовать в нем, и хорошо, когда оно не сразу засыпает, когда хочется жить, творить, быть полезным... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) Итак, гость программы - Владимир Алексеевич Андреев, народный артист СССР, народный артист Татарстана, лауреат Государственной премии России, художественный руководитель Московского театра имени М. Н. Ермоловой, профессор Российской академии театрального искусства (РАТИ). Сложно ли сейчас руководить театром? АНДРЕЕВ: Ферменты упрямства все время крепчают. Чем сильнее и неожиданнее летят в адрес руководителей театров всевозможные стрелы, тем, как ни странно, интереснее жить: выживем или не выживем? Иногда стрелы летят мимо, а иногда задумываешься, нужны ли театры вообще? Но приходишь в театр, выходишь на сцену, а рядом - твои ученики, твое желание преодолеть все вплоть до недугов, и вспоминаешь, как ни странно, фразу одного великого футболиста, который сказал: а мы выходим - и играем для тех, кто приходит к нам. Несмотря на долгую жизнь в театре, я сравнительно недавно вдруг понял, как это важно - почувствовать в полной мере, что ты выходишь на сцену для тех, кто тебя любит, кто ждет с тобой встречи, и для кого ты хочешь сегодня на сцене существовать. А так как рядом с тобой - и ученики, и те, кто пока тебе доверяет, то думаешь: трудно будет, когда уйдешь со сцены. А сейчас тебе хорошо, и надо жить, надо выходить на сцену, надо верить. А как иначе?! - Переведу с поэтического языка этот монолог, чтобы констатировать: руководить театром сейчас неимоверно сложно: что ставить, что играть, кого выводить на сцену? Я пришел в Театр имени Ермоловой, и это было мое счастливое время. Там были великие актеры, "великие старики", незабываемые люди. Но я помню время, когда не было еще Вампилова, не было твоих изумительных спектаклей, когда зритель как бы потерял после смерти А.М. Лобанова интерес к театру... АНДРЕЕВ: ... Но однажды на втором этаже театра, там, где находится музей, возник пронзительный спектакль: нервный и глубокий спектакль "Записки сумасшедшего". И там метался, мучился, ища поддержки и не находя ее, Александр Калягин... - Спасибо... Мы хвалим друг друга, но мы слишком соскучились по хорошим словам. И однажды, уже уйдя из театра, я пришел туда как зритель, и увидел Вампилова. Я был потрясен... Это был первый театр, где поставили Вампилова... ---------------------------------------------------------------------------- "В свое время Томас Манн сказал: "В театр приходит толпа, а уходит народ". Он или был идеалистом, или жил в другое время. Потому что сегодня очень часто в театр приходит толпа и уходит толпа. Я сейчас говорю о том, что чувствую, что меня беспокоит, и не жду, что вы со мной непременно согласитесь, - считает Владимир Андреев. - Сегодня нет единого пространства искусства театра, театр разбит по интересам. Меня как-то спросили: "А кто ваш зритель?" Я ответил: "Зритель, которому я много лет отдаю душу". Как у Пастернака: "Я жил и отдал душу свою за други своя". Мой зритель тот, кто верит мне, кто понимает меня, чувствует вместе со мной. "Чувствуешь ли ты, как чувствую я?" — если это возникает, если большая часть людей, пришедших в зал, меня поняла, тогда я ощущаю: надо жить!"