10 декабря 1990-го года вышел в эфир первый выпуск авторского канала "Радио России". И прежде чем начать разговор с профессором Русланом Семеновичем Гринбергом, директором Института экономики Российской академии наук (РАН), автор программы "От первого лица" поздравляет коллег-журналистов и слушателей - внимательных, придирчивых, строгих и доброжелательных, и надеется, что и впредь слушатели сохранят верность своему радио - классическому, объективному и справедливому... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - Давайте поговорим о том, что мы услышали 7 декабря, в пятницу, из уст премьера Дмитрия Медведева. Когда представители пяти телевизионных каналов задавали премьеру вопросы, они, естественно, больше касались экономических аспектов. Один из прозвучавших вопросов задают довольно часто: взято столько социальных обязательств, что не может не возникнуть сомнений, хватит ли на все это денег, тем более что трехлетний бюджет уже принят. Премьер твердо ответил, что денег много... Руслан ГРИНБЕРГ: Успокоил; это главное... - Вы считаете, главное - успокоить? Руслан ГРИНБЕРГ: Конечно. Но дело даже не в этом. Я не думаю, что эти социальные обязательства все какие-то уникальные, - кстати, они могли быть и больше. А денег у нас, я должен сказать, много; цена нефти иногда несколько повышается, иногда - понижается, но она всегда где-то в районе ста десяти - ста восьми - ста двенадцати, а это приличная цена. Вот если бы она рухнула - вот тогда мы и стали бы думать... - Вот тогда и наступил бы тот самый апокалипсис, о котором, кстати, тоже спросили премьера... И он сказал, что будет Новый год, а конца света не будет, но дело не в этом: почему вы думаете, что социальные обязательства могли бы быть и пощедрее? Руслан ГРИНБЕРГ: Да, они могли бы быть и побольше. Дело в том, что у нас образовались большие перекосы в доходах. Мы как-то уже говорили на эту тему; если в наши молодые годы мы имели, я сказал бы, неприемлемое равенство... - Его еще называли "равенством в нищете". Хотя, я знаю, вы не любите таких клише... Руслан ГРИНБЕРГ: Равенство в нищете - это когда совсем уж плохо дело. А если вспомнить 50-е, 60-е, 70-е годы, - это же действительно было время подъема жизненного уровня. Сейчас люди, живущие в пятиэтажках, проклинают за это Хрущева. Но это сейчас, а тогда-то они плакали от счастья: они же на колонки с ведрами ходили всю жизнь, а теперь - горячая и холодная вода, отдельная кухня, люстры, шторы... О чем вы говорите?! Я помню, в моем классе - это середина - конец 50-х - было тридцать человек, и только три семьи жили в отдельных квартирах; остальные - в коммуналках. Конечно, в сравнении со Швейцарией негусто, но что нам та Швейцария, - мы и не знали о ней ничего... И все-таки я говорю именно о тогдашнем неприемлемом равенстве; зарплата - двести двадцать - двести десять, в начале пути - сто тридцать... Но уверенность-то в завтрашнем дне была, правильно? Мой немецкий друг из ГДР, правда, говорил: да, мы были уверены в завтрашнем дне, но он нам не нравился... Но сейчас у нас - неприемлемое неравенство: мы, конечно, страна крайностей, и сейчас нас качнуло в другую сторону. И если сегодня лейтенант (слава Богу!) будет получать пятьдесят тысяч, то я не могу найти молодых людей к себе на работу, потому что они должны начинать с одиннадцати тысяч. Выпускники МГУ! Скандал же... - В Москве это невозможно... Руслан ГРИНБЕРГ: Вот наука, образование, молодые преподаватели. Это же просто безобразие. Поэтому что говорить о социальных обязательствах, - это не более чем разговоры...