Автор программы уже неоднократно высказывал свое мнение об экономических реформах начала 90-х годов, но в свете последних событий зазвучали утверждения, что команда экономистов, проводившая реформы, якобы спасла страну от голода. Хотя все прекрасно знают, считает наш слушатель, что голод как раз тогда и наступил. И когда говорят, что либерализация цен была единственно возможной тактикой, с этим еще возможно спорить, но открытие рынков для импорта и приватизация, с точки зрения нашего слушателя, критики не выдерживают. Чего же стоит тогда утверждение, что младореформаторы в начале 90-х спасли страну? (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) ВЕЛЛЕР: Простите за старую и банальную пословицу, утверждающую, что у успеха много отцов, а поражение - всегда сирота. На днях газета "Московский комсомолец" (клянусь, это не реклама, мне никто не платит, меня никто не просил хорошо о нем отзываться!) опубликовано прекрасное, на мой взгляд, интервью с Николаем Шмелевым (фамилию автора забыл; помню, что женщина). В интервью Шмелев в том числе говорит и о пути реформ начала 90-х и отзывается о них отрицательно. И говорит, что если бы он знал, что выйдет из его статьи, которая была составлена из докладных записок Горбачеву, которые референтура бросала в корзину, а тогдашний зам. главного (или ответсек, - я забыл) "Нового мира" Толя Стреляный сказал: давай статью (это 87-й год). И появилась эта знаменитая публикация, тогда просто грандиозная и громовая, "Авансы и долги". И вот на вопрос, если бы автор знал тогда, что из этого выйдет, то стал ли бы он публиковать ту статью, Николай Шмелев ответил: "Да ни в жисть!" Ну, а впервые от братьев-историков еще на первом курсе Ленинградского университета услышал я издевательскую присказку "За что боролись - не то построили". Лично я придерживаюсь точки зрения, что в реформах было много шока и мало терапии. Но для начала все-таки нужно быть справедливыми и вспомнить, что году в 89-м люди не то что бы голодали (от дистрофии никто не умирал, как товарищи российские матросы на острове Русском), но в общем я помню, как в городе Ленинграде в 89-м году я заходил в универсам, и из еды были хвосты рыбы скумбрии копченой, обернутые в целлофан по два - три и стянутые аптечной резинкой; все. Больше не было ничего. А в другом универсаме была небольшая пирамидка из консервированной морской капусты... Больше еды не было никакой... Это надо помнить! Надо помнить времена карточек, когда в ЖЭКах раздавали эти листы по спискам, и талоны были на носки, на сахар, на водку, на гречневую крупу, и прочая. Вспомните времечко, когда полгода белого хлеба не было вообще. А что касается мыла, чая, сигарет - все это пропадало регулярно и надолго; что было - то было. Дальше. Ребята решили пойти по жесткому пути, не учитывая некоторые факторы, а именно: они полагали, что раз капитализм, свободное предпринимательство, то это саморегулирующаяся система. Что означает: если сегодня где-то чего-то нету, то завтра оно там будет. И тот, кто его доставит, заработает на этом свой миллион. И поэтому все прекрасно. А поскольку капиталисты конкурируют друг с другом, они вынуждены переманивать квалифицированную рабсилу и повышать ей зарплаты, повышать производительность труда и совершенствовать автоматизацию, снижать себестоимость и прочая, и прочая. А поэтому давайте по-быстрому раздадим самые главные куски кому угодно (но лучше все-таки своим нужным людям), построим "верхний этаж", а уж сверху вниз начнется капитализм... Ребята допустили вот какую ошибочку. Они не думали, не знали и не понимали, что есть такой очень жесткий социальный закон (я его, правда, нигде в виде социального закона не читал, да он и не был никем сформулирован). А заключается он в том, что матрицирование социального поведения всегда идет сверху вниз, и никогда - снизу вверх. Или, говоря иначе, рыба не только тухнет с головы, - рыба все делает с головы: социальный инстинкт заставляет самые сильные, умные, энергичные личности стремиться занять как можно более высокое место в социальной пирамиде. А для этого они имитируют поведение социальной верхушки, они ведут себя так же, ибо это поведение гарантирует им путь наверх. И это на уровне инстинкта, как рыба сбивается в стаю, - это заложено у нас в подсознании... Таким образом, если наверху была отдана команда: "Хапают все!", то хапать стали от верха до низа насколько можно. Была отменена честность, порядочность, обязательность, трудолюбие, нужность кому-то труда, - было отменено все. Во главу угла было поставлено: хапай и делай деньги, а потом все будет хорошо. А потом все стало нехорошо. Как говорил замечательный российский актер Андрей Панин в сериале "Бронепоезд": "Все будет очень хорошо!" - Ну, а если все-таки не будет?! - "Ну, тогда все будет очень плохо..." В результате году в 93-ем все стало действительно очень плохо, потому что, как я говорил неоднократно, у этих ребят - Гайдара, Чубайса и Ко, отсутствовал инстинкт политика. Они не чуяли, эти кабинетные мальчики, не ободравшие боков об жизнь, они плохо понимали, что происходит со страной, они мыслили схемами... И потом, они жили в другом измерении: ни один из них не стал нищим, никто из них не пошел по миру, родня их не голодала. Без работы они не остались и, что бы ни происходило, они жили хорошо. Нет, Гайдар никогда не были ни вором, ни олигархом; Чубайс материально вроде бы более благополучен, но как разумный человек, он всю инфрмацию о себе пускает по затухающей (есть такое выражение в спецслужбах всех стран)... В общем и целом это был, конечно, путь ошибочный, путь губительный, потому что появилось все (это правда!), но исчезла возможность это купить и потреблять у в общем и целом девяноста пяти процентов населения. Из оставшихся пяти процентов процента два с половиной жили примерно так, как западный средний класс, а еще процента два с половиной - начали кататься как сыр в масле...