Собеседник автора программы - доктор философских наук, профессор Вячеслав Семенович Степин, академик АН Российской Федерации, научный руководитель Института философии, где Степин руководит секцией философии, социологии и психологии права, директор Российского философского общества. (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) СТЕПИН: Секция философии, социологии и психологии права, которой я руковожу, является частью отделения общественных наук; она курирует шесть академических институтов. А Институтом философии руководит академик Гусейнов, мой бывший заместитель, которому я передал эстафету. - ... Вы окончили в Белоруссии, в Минском университете два факультета: философский и физический... СТЕПИН: Да, я поступил на философский, но со второго курса стал изучать физику, поскошльку понял, что хочу заниматься философией науки, а для этого необходимо какую-либо науку знать. Я выбрал физику; тогда это была самая модная наука... Причем, я окончил только философский факультет, а физический - не окончил, потому что сразу пошел в аспирантуру и тогда же стал перед выбором. А кандидатский минимум тогда был куда более серьезным испытанием, чем сейчас. И поэтому я решил, что получил на физическом факультете то, что мне было нужно: знание физики, умение разбираться в ее истории и умение использовать этот материал для дальнейшей философской работы... - В начале 60-х годов прошлого века разгорелись знаменитые дискуссии физиков - лириков, а вслед за Слуцким все повторяли, что "что-то физики в почете, что-то лирики в загоне". Кем чувствовали себя в душе вы - философом или физиком? СТЕПИН: Вообще тогда было сложно! Как ни странно, быть философом тогда было не модно, - большинство философов тогда было политически ангажировано (да иначе и быть не могло). Я ведь поступал еще при Сталине. Когда я был на втором курсе, умер Сталин, и мы пережили период становления во власти Хрущева; я окончил университет и поступил в аспирантуру как раз в хрущевские времена. Но философия все равно была всегда под идеологическим контролем. И это не случайно: вообще-то философ - это такое существо, которое должно, призвано критически анализировать глубинные ценности культуры и вырабатывать новые жизненные смыслы, которые могут быть востребованы даже не сегодня, а завтра или послезавтра. - Вообще-то редко встречаются люди не только в философии, - в гуманитарных профессиях, имеющие серьезное естественное образование. А репутация у минского физфака была весьма серьезная; уже в 60-е я слышал, что, в сущности, это третий физфак страны - после московского и ленинградского. СТЕПИН: Действительно, туда был "десант" из Ленинграда, - люди, которым дали звания академиков в Белорусской академии наук: Борис Иванович Степанов, Михаил Александрович Ельяшевич (кстати, он окончил Мюнхенский университет, переписывался с учеными, создававшими квантовую механику). А еще был собственно белорусский ученый, великий ученый и человек Федор Иванович Федоров, который ввел методы математической физики, - эти методы знали и на Западе... -------------------------------------------------------------------------- "Каждый, даже великий, ученый обречен на то, что полученные им результаты со временем будут переформулированы, выражены в ином языке, а его идеи - преобразованы, - писал Вячеслав Степин в работе "Философия науки и техники". - Науке чужд индивидуализм, она призывает каждого к жертвам ради общего дела, хотя и хранит в социальной памяти имена великих и малых творцов, внесших вклад в ее развитие. Но идеи после их публикации начинают жить самостоятельной жизнью, неподвластной воле и желаниям их творцов. Бывает и так, что ученый до конца своих дней не может принять того, во что превратились его собственные идеи; они ему уже не принадлежат, он не способен угнаться за их развитием и контролировать их применение. В наше время наука нередко оказывается объектом ожесточенной критики, ее обвиняют во всех смертных грехах, включая и ужасы Чернобыля, и экологический кризис в целом. Но, во-первых, критика подобного рода – это только косвенное признание огромной роли и мощи науки, ибо никому не придет в голову обвинять в чем-либо подобном современную музыку, живопись или архитектуру. А во-вторых, нелепо обвинять науку в том, что общество далеко не всегда способно использовать ее результаты себе во благо. Спички создавались вовсе не для того, чтобы дети играли с огнем..."