Михаил Веллер окончил отделение русской филологии ЛГУ, сменил несколько десятков профессий, исколесив весь СССР. Его перу принадлежат философский роман "Самовар", бестселлер "Легенды Невского проспекта", сборники рассказов. С выходом новой книги Михаила Веллера "Мишахерезада" круг его друзей-читателей значительно расширится. "Мишахерезадой" в экспедициях называли истории, рассказываемые Мишей Веллером вечером у костра; теперь они легко выстроились в книгу. Приключения бродяги на просторах СССР складываются в картину эпохи с характерными особенностями быта, экзотическими профессиями и комизмом... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) ВЕЛЛЕР: С Божьей помощью у меня появилась, выйдя из издательства, книжка под смешным названием "Мишахерезада". Что означает название? Это очень просто. В чрезвычайно далеком 1985-м году, - год "сухого закона", год горбачевской активности (когда он пришел, молодой) я с археологами копал в экспедиции сначала остров Березань на Черном море, а потом - знаменитый город Ольвия, расположенный неподалеку оттуда в Бужском лимане. И вот как-то вечером, когда с раскопок все уже ушли, поужинали и, сидя у костра, травили байки, я подслушал следующее. На вопрос, пойдет ли кто-нибудь в поселок, последовал ответ: нет, у нас сегодня "Мишахерезада"... Так я узнал, что "Мишахерезада" - это когда я рассказываю всякие истории, к которным сам имею какое-либо отношение. Когда-то у замечательного детского писателя Бориса Житкова была книга под названием "Что я видел". Вот это приблизительно то же самое. А слово "Мишахерезада" мне так понравилось, - в чем-то лестное, отвечающее, с юмором, - что я его так в название и поставил... Книга эта по форме чрезвычайно бесхитростная; помнится, пару лет назад пару баек, которые туда вошли, - про самолет с дыркой, про шофера, который мне пятнадцать раз подряд попался на дороге в Средней Азии, потому что он ехал медленно, а я его все время обгонял на других попутках, которые сворачивали, и на пятнадцатый раз он решил, что сошел с ума, посадил меня и с большой опаской стал расспрашивать, много ли нас таких сегодня на дороге, - эти истории я уже рассказывал. Но на самом деле их, конечно, было гораздо больше. Потому что в пестрой своей жизни я себе наработал две трудовые книжки, и обе - со вкладышами; обе уже довольно давно лежат у меня в ящике стола без движения. Когда я стал, что называется, свободным художником, то эти книжки уже не работают нигде и валяются дома. Но записей там было много, причем не все, что я делал, там записывалось; кое-что было "просто так"...